Представитель в уголовном процессе без статуса адвоката

Кс разъяснил, может ли свидетель пригласить на свой допрос адвоката, являющегося защитником обвиняемого

Представитель в уголовном процессе без статуса адвоката

Конституционный Суд вынес Определение № 2518-О/2018 г., которым отказал в принятии к рассмотрению жалобы на неконституционность п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, согласно которому защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам его подзащитного.

Заявитель жалобы Валентина Егорова была допрошена в качестве свидетеля по уголовному делу. Для участия в данном процессуальном действии она привлекла адвоката, который ранее был допущен к участию в производстве по этому же делу в качестве защитника обвиняемого. Однако следователь вынес постановление о его отводе.

Женщина обжаловала отвод в порядке ст. 125 УПК РФ. Отказывая в удовлетворении ее жалобы, Индустриальный районный суд г. Ижевска указал, что она является свидетелем обвинения, в связи с чем ее интересы противоречат интересам обвиняемого.

Данное постановление оставлено без изменения судом апелляционной инстанции, а в передаче кассационных жалоб было отказано постановлениями судьи Верховного Суда Удмуртской Республики и судьи Верховного Суда РФ, с чем согласился заместитель председателя ВС.

В жалобе в Конституционный Суд Валентина Егорова указала, что п. 3 ч. 1 ст.

72 УПК РФ противоречит Конституции, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, предполагает, что для отвода адвоката, приглашенного свидетелем для оказания юридической помощи, достаточно факта представления этим же адвокатом интересов обвиняемого, без указания конкретных обстоятельств, свидетельствующих о наличии противоречий между указанными участниками уголовного судопроизводства на момент принятия решения об отводе.

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС указал, что по смыслу взаимосвязанных положений ч. 3 ст. 17 и ч. 1 ст. 48 Конституции право на получение квалифицированной юридической помощи не является безусловным и не означает право выбирать для оказания юридической помощи любого адвоката по своему усмотрению, в том числе без учета обстоятельств, исключающих его участие в деле.

Суд указал, что запрет на совмещение одним лицом различных процессуальных функций при производстве по одному уголовному делу является общим для участников как со стороны защиты, так и со стороны обвинения (Определение КС от 9 ноября 2010 г.

№ 1573-О-О), что исключает участие адвоката в оказании юридической помощи в рамках данного дела, если он ранее участвовал в этом деле в ином процессуальном качестве или оказывал (оказывает) юридическую помощь иному лицу (обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и др.

), интересы которого противоречат интересам обратившегося к нему за юридической помощью другого участника производства по тому же делу.

КС отметил, что хотя для свидетеля, не являющегося по своему правовому статусу стороной в уголовном деле, а относящегося к иным участникам уголовного судопроизводства, и характерна процессуальная нейтральность, дача им показаний или отказ от этого по делу не исключают наличия у него собственного интереса. В том числе в случаях, когда его показания (отказ от дачи показаний) подлежат последующей оценке с точки зрения перспективы уголовного преследования по ст. 307 или 308 УК РФ либо касаются самого свидетеля, его супруга или близких родственников. Кроме того, по своему содержанию показания свидетеля не всегда нейтральны по отношению к сторонам, имеющим в деле свой интерес. Они могут как подтверждать, так и опровергать обвинение, а потому носить обвинительный или оправдательный характер.

В силу прямого указания ч. 5 ст. 189 УПК РФ, если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе и пользуется правами, предусмотренными ч. 2 ст. 53 Кодекса, напомнил КС.

Подобное наделение адвоката правами защитника, которыми он обладает в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному при производстве следственного действия, предполагает, по мнению Суда, и соблюдение адвокатом вытекающего из данного правового статуса запрета на участие в производстве по уголовному делу, установленного п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ.

Кроме того, Суд отметил, что Закон об адвокатуре связывает оказание адвокатами квалифицированной юридической помощи с целями защиты прав, свобод и интересов физических и юридических лиц.

Поэтому запрет адвокату принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица, не может быть сведен лишь к наличию противоречий между интересами сторон по одному уголовному делу, а охватывает собой противоречия интересов любых доверителей, которым адвокат оказывает юридическую помощь в этом деле, включая свидетелей.

КС указал, что п. 3 ч. 1 ст.

72 УПК РФ выступает одной из гарантий надлежащего осуществления адвокатом юридической помощи и направлен как на обеспечение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, являющихся или являвшихся его доверителями, так и на защиту публичных интересов в сфере уголовного судопроизводства, осуществляемого в условиях действия принципа состязательности сторон и обеспечивающего всесторонность, полноту и объективность исследования всех обстоятельств дела. Суд заключил, что это законоположение не является неопределенным, не ограничивает свидетеля в праве пригласить для участия в допросе иного адвоката, не участвующего в данном деле, не создает непреодолимых препятствий для получения свидетелем квалифицированной юридической помощи и не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте.

Комментируя определение КС, адвокат, партнер АБ «ЗКС» Кирилл Махов предположил, что в ближайшее время законодателем будут внесены изменения в ст. 72 УПК РФ. «До настоящего времени отвод адвоката, представляющего интересы свидетеля по уголовному делу, в ст. 72 УПК РФ не был предусмотрен», – указал он.

При этом Кирилл Махов указал, что в практике неоднократно озвучивалась проблема, состоящая в том, что следственный орган предпринимал различные действия к попытке отвода того или иного адвоката от участия в уголовном деле, зачастую успешно.

«Одним из таких способов было вынесение постановления об отводе ввиду того, что адвокат представлял и защищал интересы нескольких лиц по одному и тому же делу. Давайте представим, что адвокат представляет интересы нескольких свидетелей по делу (законом это не запрещено).

Спустя месяцы расследования одного такого свидетеля следствие переводит в статус подозреваемого или обвиняемого либо в статус потерпевшего, и, соответственно, исходя из определения КС РФ, у следствия есть все основания для отвода адвоката от участия в уголовном деле.

Но ведь это не означает, что у представляемых адвокатом лиц изменилась позиция, – изменился только статус одного из этих лиц», – отметил адвокат.

Внимание эксперта привлекло указанное в определении положение о том, что «сам факт участия в деле того или иного свидетеля либо занимаемая им позиция могут противоречить интересам иных участников уголовного процесса…».

Кирилл Махов считает, что фактически Судом оправдывается такое ничем не подтвержденное обоснование для отвода адвоката от участия в деле, как предположение, что позиция свидетеля может расходиться с позицией лица, чьи интересы ранее представлял адвокат.

«По смыслу ст. 72 УПК РФ для отвода адвоката следствию необходимо установить наличие противоречий между фигурантами дела, чьи интересы представляет один и тот же адвокат, и чаще всего это происходит путем допроса указанных лиц.

Однако определение Конституционного Суда фактически закрепляет наличие противоречия уже в процессуальных статусах фигурантов дела, и следствию не требуется каких-либо дополнительных действий для установления конфликта интересов», – посчитал адвокат.

Адвокат АП Ленинградской области Марина Мошко отметила, что заявителем оспаривалась норма, содержащаяся в п. 3 ст.

72 УПК РФ, как не соответствующая Конституции РФ, в которой прямо указано, что защитник не праве участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. «То есть, исходя из смысла данной нормы закона, на момент отвода адвоката факт наличия данных противоречий должен быть установлен и закреплен в материалах уголовного дела. Непосредственного указания на то, что сам статус свидетеля обвинения является подтверждением, что его интересы противоречат интересам обвиняемого, в УПК РФ не имеется», – указала адвокат. По ее мнению, подобное толкование закона порождает основания для органов предварительного следствия для необоснованного отвода защитника по уголовному делу по надуманным основаниям.

«В настоящее время я осуществляю защиту обвиняемой по уголовному делу, предыдущий адвокат которой был отведен следователем на том основании, что представлял интересы свидетеля по этому же уголовному делу при ознакомлении его с постановлением о назначении экспертизы, изъятых у него в ходе обыска предметов.

В допросе данного свидетеля адвокат не участвовал, противоречий в позициях с обвиняемой выявлено не было. Однако следователем было вынесено постановление об отводе адвоката от участия в деле как защитника обвиняемой на том основании, что между обвиняемой и свидетелем могут возникнуть противоречия. Данное постановление следователя в настоящий момент обжалуется в порядке ст.

125 УПК РФ, решение по нему еще не принято», – рассказала Марина Мошко.

Она предположила, что в целях предотвращения неоднозначного толкования действующих норм права, регулирующих участие в уголовном деле адвоката, необходимо внести изменения в законодательные акты, регулирующие участие представителя свидетеля по уголовному делу. «Таким образом, у адвокатов и их доверителей и подзащитных не будет возникать подобных проблем при защите по уголовным делам», – посчитала адвокат.

Управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» Игорь Бушманов отметил, что в последнее время практические любые разъяснения КС РФ, особенно в уголовно-процессуальной сфере, трактуются правоприменителями тенденциозно не в пользу стороны защиты.

«Напротив, зачастую “выдернутые из контекста” отдельные доводы определений и постановлений КС РФ используются для придания видимости законности совершения тех или иных явно незаконных и необоснованных процессуальных действий, в том числе по вопросам участившихся отводов защитников», – указал эксперт.

В этой связи он предположил, что обращение адвокатов в КС РФ потеряло значение эффективного способа защиты нарушенных прав, как было в конце 90-х – начале 2000-х гг.

Игорь Бушманов посчитал, что установленное в ст. 69 и 72 УПК РФ единоличное право следователя осуществлять отвод защитника от участия в деле по любым основаниям противоречит Конституции РФ. По его мнению, разрешение таких вопросов должно быть отнесено к компетенции судов.

«Хотя, в силу сегодняшних реалий уголовно-процессуальной практики, наличия практики так называемого “сращивания” следствия и суда, вряд ли передача таких прав будет способствовать принятию законных и обоснованных решений – в пользу защитника, а не следствия, зачастую злоупотребляющего своими правами в борьбе с “неугодными” защитниками», – указал эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-razyasnil-mozhet-li-svidetel-priglasit-na-svoy-dopros-advokata-yavlyayushchegosya-zashchitnikom-o/

Не защитник, но представитель

Представитель в уголовном процессе без статуса адвоката

advgazeta

Предлагаю адвокатскому сообществу обсудить, как подтверждать право адвоката быть представителем иных участников, кроме подозреваемого и обвиняемого, в уголовном процессе.Вопрос этот не так прост, как может показаться на первый взгляд.

Мы попытались обсудить данную тему в Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов в Санкт-Петербурге, и были высказаны прямо противоположные мнения, начиная с предположения, что подтверждением полномочий может быть только или преимущественно ордер, и заканчивая утверждением, что адвокату в этом случае не нужно вообще никакого документа, кроме адвокатского удостоверения.

Постановка данного вопроса на заседании Комиссии была вызвана утверждением Минюстом РФ новой формы ордеров, где необходимо прописывать процессуальное положение защищаемого или представляемого лица.

Нередки случаи, когда непосредственно в ходе процессуального действия следствие меняет процессуальное положение доверителя: чаще всего – с подозреваемого на обвиняемого, но может быть и с подозреваемого на свидетеля (мы разбирали именно такой случай).

Формально в соответствии с решением Минюста РФ адвокат при каждом изменении процессуального положения доверителя обязан выписывать новый ордер с указанием измененного статуса его подзащитного в уголовном процессе.

В ордере у обратившегося адвоката, естественно, было написано, что он защищает подозреваемого, а запасного ордера у него с собой не оказалось, и следователь не допустил его к представлению интересов свидетеля, несмотря на то что адвокат и его доверитель требовали занести в протокол факт подтверждения свидетелем полномочий адвоката на представление его интересов либо дать им время для доставления нового ордера. Следователю также предложили принять от доверителя в подтверждение полномочий адвоката рукописное заявление либо доверенность, но и в этом было отказано. В отложении процессуальных действий следователь тоже отказал и, пока адвокат бегал по прокурорским кабинетам, допросил его доверителя.

Насколько прав был следователь и насколько правы были адвокат с доверителем? Выскажу свое мнение по данному вопросу.Ордер как подтверждение полномочий адвоката упоминается в УПК РФ единственный раз. В ч. 4 ст.

49 УПК РФ указано: «Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Защитник есть только у подозреваемого и обвиняемого.

Таким образом, для защитника подозреваемого и обвиняемого обязателен ордер, и, естественно, защищать права как подозреваемого, так и обвиняемого может только адвокат.Представителями интересов потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя (если это не мировой суд) могут быть адвокаты (ст.

45 УПК РФ), но требований к наличию у них ордеров УПК РФ не содержит. В мировом суде представителем может быть любое лицо, допущенное судом по заявлению ходатая.

Специальных положений о том, что адвокат представляет интересы и права свидетелей или гражданских ответчиков, в УПК РФ нет, а значит, их могут представлять также лица, не являющиеся адвокатами.У всех этих участников уголовного процесса – не защитники, но представители.

Естественно, если представитель – не адвокат, то у него просто не может быть ордера. Следовательно, такой представитель в любом случае подтверждает свои полномочия иными документами, но эти документы в УПК РФ не прописаны. Возможно, это доверенность или устное заявление клиента и запись в протоколе. Было бы странно предположить, что права адвокатов ограничены в большей степени, чем права иных представителей, а следовательно, и адвокат не обязан иметь ордер при представлении интересов иных участников уголовного процесса, кроме обвиняемого и подозреваемого.

Что гласит закон?

Процессуальные нормы, регламентирующие осуществление адвокатской деятельности (как установил Конституционный Суд РФ в определении от 8 ноября 2005 г. № 439-О и др.), содержатся не только в УПК РФ, но и в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

При этом, как указал Конституционный Суд РФ, при коллизии законов должен быть применен именно тот закон, который предоставляет гражданам наибольшую защиту прав и свобод.В п. 2 ст.

6 Федерального закона № 63-ФЗ прописано следующее: «В случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности».

Отраслевой адвокатский закон не содержит для адвоката разрешения действовать как-то иначе, поэтому либо ордер (если это прямо предусмотрено законом), либо доверенность (в иных случаях) для адвоката обязательны.Как оформляется доверенность на представление при уголовном производстве, в УПК РФ не указано.

Полагаю, что необходимо обратиться к нормам ч. 1 ст. 185 ГК РФ: «Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу».

Согласно этой норме нотариального заверения доверенности, непосредственно предоставляемой доверителем следователю, закон не требует, поэтому такая доверенность может быть выполнена в простой письменной форме, в том числе письменным или устным заявлением (ходатайством) о допуске представителя и записью в протоколе, подтвержденной личной подписью заявителя. Такая доверенность может быть исполнена доверителем в присутствии следователя по совету адвоката. Адвокат обязан подсказать своему доверителю данное действие, иначе последний может остаться без представителя.

Позиции и аргументы

При обсуждении адвокатами данной темы было высказано мнение, что не следует к уголовно-процессуальным отношениям применять нормы гражданского права об оформлении доверенности.

Правовая суть доверенности как документа гражданско-правовых отношений никак не может быть связана именно с «защитой» (уголовный процесс) либо «оказанием правовой помощи» (консультирование), так как доверенность позволяет совершать действия уполномоченному за доверителя, а это в уголовном процессе (по крайней мере при отобрании показаний свидетеля) недопустимо.

Возражая на это, замечу, что специальный порядок оформления доверенности в УПК РФ (в отличие от ГПК РФ) не указан.

А значит, выдача доверенности всегда остается в рамках гражданско-правовых отношений и регулируется общим порядком, установленным ГК РФ (если бы это было иначе, то порядок выдачи доверенности или иного удостоверения права представления должен быть указан в УПК РФ).

При этом ограничение прав доверенного лица при даче свидетельских показаний вытекает из знаний и возможностей представителя.Некоторые адвокаты комиссии выразили следующее мнение: «Что касается помощи свидетелям по уголовному делу, то в соответствии с п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ свидетель вправе являться на допрос с адвокатом в соответствии с ч. 5 ст.

189 настоящего кодекса. Положения с. 5 ст. 189 УПК РФ отсылают нас к ч. 2 ст. 53 УПК РФ: “Если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе и пользуется правами, предусмотренными частью второй статьи 53 настоящего Кодекса.

По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля. Указанные заявления подлежат занесению в протокол допроса”. Таким образом, адвокат свидетеля пользуется правами защитника, но с определенными изъятиями. Следовательно, по общему правилу вступление защитника возможно при предъявлении удостоверения и ордера.

Полагаем, что наличие ордера является обязательным для любого вступления адвоката в уголовное дело».Мои возражения на данное мнение понятны из текста статьи.

Повторюсь: право на защиту и его реализация в виде участия адвоката не могут быть поставлены в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело (определение Конституционного Суда РФ от 28 мая 2009 г. № 803-О-О, от 8 февраля 2007 г. № 257-О-П). При отсутствии указания в УПК РФ на ордер как на единственно возможное подтверждение полномочий адвоката отказ в представлении интересов является прямым нарушением прав и свобод человека и гражданина, препятствием для обеспечения защиты.Буду рад узнать мнение адвокатов по данному вопросу.Владислав ЛАПИНСКИЙ, член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатови взаимодействию с Уполномоченным по правам человекапри Совете адвокатской палаты Санкт-Петербурга,председатель президиума Санкт-Петербургской коллегии адвокатов

«Юристы – за конституционные права граждан»

Если ранее адвокатам лишь рекомендовалось вести досье, то теперь, согласно решению Совета, каждый адвокат в обязательном порядке обязан вести адвокатское досье, на которое распространяется адвокатская тайна, охраняемая законом.

28 мая 2013 г.
г. Новосибирск

Источник: https://advgazeta.livejournal.com/30106.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.