Преступление родовое понятие

Уголовное право. Общая часть

Преступление родовое понятие

В итоге в науке и законодательстве получила распространение предельно широкая трактовка смысла этого термина, такая, в которой каждый из отдельных элементов состава преступления воспринимается как структурная, составляющая часть деяния. Вместе с тем существует и иная, предельно узкая трактовка, которая обнаруживается всякий раз, когда в литературе идет речь не о самом понятии преступления, а его составе.

Обособляя в последнем объект, субъект, субъективную и объективную стороны, теория уголовного права с термином «деяние» здесь увязывает уже только один элемент — объективную сторону, и даже не всю ее (помимо деяния, она предполагает также место, время, способ посягательства и др.), а только непосредственно касающуюся действия (активного поведения, телодвижения) или бездействия (пассивного поведения, отсутствия должного телодвижения).

Сколько бы при этом ни подчеркивалась неразрывность связи деяния либо действия или бездействия со всеми другими элементами состава преступления, суть интерпретации термина «деяние» останется прежней: им в любом случае охватывается лишь внешнее поведение, которое соотносится с прочими элементами состава преступления не как целое и часть, а как самостоятельные части некоторого целого, именуемого составом преступления.

Неоднозначность смыслового содержания термина «деяние» выступает источником многих научных дискуссий, в том числе и по вопросу о соотношении данного термина с тем, что принято считать виновностью.

Раскрывая это соотношение и нередко отмечая недопустимость так называемого объективного вменения, ученые не могли не обратить внимания на то, что в прежде действующих отечественных уголовно-правовых актах в определении понятия преступления ничего не говорилось о виновном характере деяния.

Некоторые из них увидели в этом несовершенство законодательной формулировки, и не более того.

Сравнительно чаще однако утверждалось, что в выделении признака виновности в определении понятия преступления нет необходимости, поскольку, по мнению одних, общественно опасное деяние может быть совершено лишь виновно, а по мнению других – она охватывается признаком уголовной противоправности и дополнительное упоминание о виновности создает неправильное представление о том, что возможно совершение деяний, являющихся уголовно противоправными и невиновными одновременно.

Между тем, закрепляя основание уголовной ответственности, например, в УК РСФСР 1960 г., законодатель явно ориентировался на то, что ее возложение предполагает наличие двух условий: во-первых, совершения деяния (в литературе оно иногда называлось объективным основанием ответственности), во-вторых, вины в его совершении (субъективное основание уголовной ответственности).

Поскольку при определении понятия преступления ничего не говорилось о виновном характере деяния, то решение вопроса о соотношении деяния и виновности, по сути дела, оставалось открытым. Впервые включив в ст.

14 виновность в число самостоятельных признаков понятия преступления, УК РФ 1996 г.

исходит из того, что признак «виновности» не охватывается термином «деяние» и именно поэтому требует обязательного упоминания в данной статье.

Совершенно иной вывод о соотношении терминов «деяние» и «виновность» приходится делать при толковании ст. 8 УК РФ.

Объявляя основанием уголовной ответственности «совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом», она дает основания считать, что понятием «деяние» охватывается и признак «виновности».

В итоге в ныне действующем УК решение вопроса о соотношении интересующих нас понятий оказалось открытым, а точнее – противоречивым.

Справедливости ради нужно заметить, что в научной литературе указывалось и на недостатки в определениях преступления, рассматривающих его как разновидность не деяния, а чего-то иного.

Так, например, полагая, что старославянское слово «деяние» подразумевает лишь активное поведение субъекта, в то время как преступление может выражаться и в пассивной форме, А. И.

Марцев считает, что определение преступления через действие или бездействие является логически неверным, «поскольку ни то, ни другое не может адекватно отразить социальную природу преступления, когда оно выражается в преступной деятельности, которую нельзя свести только к действию».

Не совсем удачным признает данный автор и определение преступления через категорию «посягательства», так как она, во-первых, подразумевает только попытку что-либо сделать, во-вторых, охватывает своим содержанием лишь активные формы поведения или деятельности людей.

«Исходя из сказанного, – заключает А. И. Марцев, – следует, видимо, принять определение преступления через «деяние» и понимать под ним условно как проявление активности, так и пассивности, поскольку этим самым будет соблюдена преемственность. И наука уголовного права, и правоприменительная практика уже «привыкли» к тому, что преступление отождествляется с деянием».

В целом поддерживая мнение А. И. Марцева, можно сделать из всего вышеизложенного по меньшей мере три важных вывода.

Первое – с позиций наиболее распространенных взглядов, преступление есть некоторого рода деяние. Вместе с тем в научной литературе до сих пор предпринимаются попытки сконструировать дефиниции преступления, в которых оно характеризуется в качестве определенного рода правонарушения, действия, бездействия, посягательства, поведения или отношения индивида к людям (общественного отношения).

Наличие таких попыток позволяет не согласиться с высказанным в конце 1980-х гг. утверждением о том, что в настоящее время такое понимание преступления можно считать устоявшимся, признаваемым единодушно и «нет нужды ломать голову над радикальным изменением его определения».

Второе — решая вопрос о приемлемости той или иной дефиниции преступления, следует учитывать, что в принципе оно, как и любое другое явление, допускает возможность построения разных конструкций, а не только таких, которые основываются на выделении ближайшего рода и видовых отличий. По этой причине не исключается научная обоснованность определений преступления, в которых оно раскрывается, в одном случае как некоторого рода правонарушение, в другом — деяние, в третьем — действие или бездействие, в четвертом — поведение, в пятом — общественное отношение.

Третье — при любом способе определения преступления необходимо указать условия (признаки), наличие которых позволяет признавать преступлением нечто иное (правонарушение, действие или бездействие и т.д.). Без выяснения социальной и правовой характеристики преступления сделать это невозможно.

Источник: https://isfic.info/ugolov/stern39.htm

Понятие и признаки преступления

Преступление родовое понятие

Лекция 3. Понятие и признаки преступления. 2 часа.

Раздел 2. Понятие преступления.

Модуль 1. Уголовный закон. Понятие преступления.

План лекции:

1. Понятие и признаки преступления.

2. Категории преступления.

Определение преступления дается в ст. 14 УК РФ, где указывается, что «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».

Данное определение построено по форме – родовое понятие и видовое отличие, поэтому целесообразней начать с анализа родового понятия преступления. Родовым понятием, определяющим преступление, является понятие деяния. В русском языке деяние определяется как поступок, совершение.

То есть деяние, прежде всего, это некая социальная реальность, существующая объективно и характерная для поведения людей.

В уголовном праве принято считать, что преступное деяние проявляет себя в форме активного поведения – действия или пассивного поведения – бездействия.

Действие выражается, прежде всего, в совершении телодвижений (совокупности телодвижений), направленных на определенные объекты (выстрел из пистолета, изъятие имущества и др.).

Бездействие как пассивная форма поведения с физической стороны противоположна действию и выражается в несовершении необходимых действий (неуплата налогов, отказ от дачи показаний и др.).

Для бездействия требуется наличие дополнительных признаков: обязанности действовать, для предотвращения наступления вреда, и фактическая возможность действовать данным лицом в данной обстановке. Таким образом, любое преступное деяние должно себя определенным образом проявить в социуме, вовне.

Мысли, психические процессы, убеждения, если они никак не объективировались, сколь бы негативными они ни были, преступлениями не являются. Уголовный закон допускает ответственность лишь с того момента, когда намерение лица совершить преступление реализуется в конкретных общественно опасных деяниях, направленных на осуществление задуманного посягательства.

Кроме этого любое преступное деяние должно обладать признаками человеческого поступка в психологическом смысле – обладать мотивированностью и целенаправленностью, что обеспечивает свободу воли лица, свободу выбора вариантов поведения. Деяние, совершенное при отсутствии свободы воли, в большинстве случаев преступным являться не будет (ст. 39, 40, 41 УК РФ), однако в данном случае речь идет об отсутствии другого признака преступления – вины.

Наряду с формами проявления деяния – действием и бездействием, некоторые авторы включают и наступление негативных последствий в содержание понятия преступного «деяния»[1]. Действие или бездействие не причинившее существенного вреда (ч. 2 ст.

14 УК РФ) преступным признаваться не может, соответственно не может признаваться деянием в смысле ч. 1 ст. 14 УК РФ. В соответствии со ст.

24, 25 УК РФ и субъективное отношение лица определяется не только к совершению действия (бездействия), но и по отношению к преступным последствиям.

Следующий признак преступления – его общественная опасность, который заключается в том, что любое преступление обладает способностью причинять существенный вред обществу (благам, интересам). Общественная опасность составляет важнейшее социальное (материальное) свойство преступления, которое лежит в основе признания деяний преступными (криминализации) или непреступными (декриминализации).

Общественная опасность преступления является признаком объективно-субъективным.

С одной стороны, общественная опасность преступления есть вред, который причиняется обществу (благам, интересам) реально (объективно), независимо от чьих-либо взглядов, оценок (в том числе и правовых) и убеждений. В силу этого общественная опасность преступления (причиняемый вред) поддается измерению.

В уголовном праве показателями общественной опасности считаются ее характер и степень.

Характер общественной опасности (качественный ее показатель) определяется, прежде всего, объектом преступного посягательства – отношениями (благами, интересами), которым причиняется вред, а также формой вины (характером отношения) лица, совершившего преступление.

Так, посягательство на жизнь человека, безусловно, по характеру более опасно, чем посягательство на здоровье, свободу, собственность. Степень общественной опасности преступления является его количественной характеристикой. Определяет количество (размер) причиняемого вреда в рамках определенного качества (объекта посягательства).

Степень общественной опасности позволяет отграничивать друг от друга одинаковые по характеру общественной опасности преступления. Так, убийство двух и более лиц, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ по степени более общественно опасно, чем убийство одного человека, предусмотренное ч. 1 ст.

105 УК, хотя оба эти преступления и одинаковы по характеру общественной опасности. Кража в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ) более общественно опасна, чем «простая» кража (ч. 1 ст. 158 УК РФ). Законодательным выражением общественной опасности конкретного вида преступления является вид и размер наказания, предусмотренного за данное преступление. Чем строже наказание, тем выше общественная опасность данного преступления.

С другой стороны, общественная опасность преступления является понятием субъективным, так как само преступление является категорией не только социальной, но и правовой.

Государство в лице представительного законодательного органа оценивает объективный вред, причиняемый социальными поступками, и констатирует его в определенном качестве – опасности для общества путем установления уголовно-правового запрета.

Очень важно, чтобы субъективная оценка законодателя и объективная общественная опасность деяний совпадали, иначе борьба с такими деяниями не может быть эффективной.

Отсутствие материального признака – общественной опасности деяния свидетельствует о его непреступности. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

Примерами малозначительностидеяния могут служить хищение, уничтожение или повреждение малоценных предметов и т.п.

Однако следует отметить, что для признания деяния малозначительным обязательно необходимо соблюдение двух условий: 1) содеянное формально содержит все признаки состава преступления (иначе будет отсутствовать признак уголовной противоправности деяния); 2) умысел лица должен быть направлен именно на причинение несущественного (малозначительного) вреда.

Если умысел лица был направлен на причинение вреда существенного, но достичь его не удалось, то содеянное, как правило, признается неоконченным преступлением в виде приготовления (ч. 1 ст. 30 УК РФ) или покушения на преступление (ч. 2 ст. 30 УК РФ).

Следует отметить, что понятию общественной опасности в уголовном праве иногда придают несколько иное значение. Его используют при характеристике не самого деяния (преступления), а характеризуют им деятеля (преступника).

При этом под общественной опасностью личности преступника понимают наличие в сознании лица антисоциальных или асоциальных взглядов и установок, которые проявляются в виновномотношении лица к совершению преступления, и которые должны быть устранены в рамках применения к этому лицу мер уголовной ответственности (исправление преступника).

Следующим обязательным признаком преступления является виновность лица в совершении данного преступления. В соответствии со ст. 24 УК РФ, виновным признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

Вина в уголовном праве понимается как отношение лица к деянию и наступившим последствиям. Если это субъективное отношение отсутствует, то отсутствует и вина лица. Значение признака вины соответствует принципу вины – в силу ст.

5 УК РФ:

1) лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина;

2) объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. При этом, как предусматривается в ч. 1 ст.

49 Конституции, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и не установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Из этого следует, что сколь бы опасными ни были совершенные лицом деяния, предусмотренные (запрещенные) уголовным законом, и какими бы тяжкими ни были их последствия, содеянное лицом не может рассматриваться как преступление, если данный субъект действовал или бездействовал невиновно.

Это принципиальное положение основывается на том, что уголовно-правовые средства воздействия носят строго личный характер. Если лицо никак не проявило своего отрицательного психического отношения, то применять принудительные уголовно-правовые средства воздействия нельзя (в отличии, например, от гражданского права, где допускается ответственность без вины).

Общественная опасность и виновность деяния являются необходимыми предпосылками наличия такого (формального) признака преступления как уголовная противоправность.

Уголовную противоправность можно определить как наличие уголовно-правового запрета на совершение деяний определенного вида, установленного уголовным законом, наличие угрозы применения уголовного наказания в случае несоблюдения данного запрета (наказуемость деяния).

Таким образом, противоправность включает две необходимые составляющие: установление запрета и наличие угрозы наказания.

Признак противоправности является необходимой предпосылкой реализации принципа законности, в соответствии с которым (ст. 3 УК РФ): 1) преступность, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. 2) применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Запрет общественно опасного и виновного деяния устанавливается исключительно УК, а не каким-либо иным, хотя бы и федеральным законом. Полная кодификация уголовно-правовых норм — обязательное условие принципа законности.

Наличие признака предусмотренности (запрещенности) преступления уголовным законом исключает возможность отнесения к преступлениям деяний, таковыми не являющихся.

Юридическим выражением установления уголовно-правового запрета является состав преступления – нормы УК, охватывающие собой соответствующие признаки диспозиций Особенной части УК в совокупности с относящимися к ним положениями его Общей части УК, где дается описание отдельных видов преступлений. При этом в нормах УК фиксируются типичные видовые свойства преступных посягательств, относящиеся к их объекту, объективной и субъективной сторонам, а равно к субъектам указанных деяний.

Вторая обязательная составляющая признака противоправности заключается в наличии угрозы применения наказания за каждое преступление, выраженной в санкции нормы Особенной части УК (иногда данное свойство именуют наказуемостью преступления).

Данный признак следует понимать таким образом: каждый факт совершения преступления сопровождается угрозой наказания. Только такие деяния следует считать преступлениями, за которые законодатель считает необходимым назначить уголовное наказание.

Если деяние не следует наказывать в уголовном порядке, то нет необходимости признавать его преступным.

Свойство наличия угрозы применения уголовного наказания за каждое преступление необходимо отличать от самого уголовногонаказания, которое признаком преступления не является. В соответствии со ст.

43 УК РФ уголовное наказание, как мера государственного преступления, назначаемого по приговору суда, не является и необходимым последствием любого преступления.

При совершении преступления уголовное наказание может быть и не назначено по самым разным причинам: объективным, когда неизвестен сам факт совершения преступления или лицо его совершившее, либо субъективным, например, при освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности (глава 11 УК РФ) или наказания (глава 12 УК РФ). Однако во всех названных случаях преступность, как явление объективное, существует и причиняет вред.

Источник: https://studopedia.ru/1_102437_ponyatie-i-priznaki-prestupleniya.html

Родовое понятие прикосновенности к преступлению в системе современных категорий уголовного права

Преступление родовое понятие

В УК 1996 г. впервые поставлена задача не только охраны личности, общества и государства от преступных посягательств, но и предупреждения преступлений (ч. 1 ст. 2). Как представляется, одним из средств такого предупреждения являются уголовно-правовые нормы о прикосновенности к преступлению. Вышесказанное требует обоснования с точки зрения общеметодологических подходов.

В науке уголовного права встречаются и прямо противоположные суждения по рассматриваемому вопросу.

При этом нередко утверждается, что каждая уголовно-правовая норма издается для предупреждения преступлений, что уголовно-правовые отношения существуют в форме общепревентивных и частно-превентивных и, соответственно, предмет уголовно-правового регулирования определяют отношения, возникающие в связи с общим и специальным предупреждением преступлений [1].

Нам ближе то воззрение, согласно которому уголовно-правовому регулированию присущи, по меньшей мере, две разновидности целей: “1) цели уголовно-правового регулирования конфликта, возникшего в обществе в результате совершения преступления (покарать преступника, исправить его и т. д.

); 2) цели уголовно-правового регулирования «обычных» общественных отношений: «предупредить», «уменьшить», «контролировать» число покушающихся на них преступлений»” [2].

Мы солидарны с теми исследователями, которые считают, что предмет уголовно-правового регулирования включает в себя помимо предупредительных отношений также охранительные, регулятивные, а, возможно, и не которые другие уголовно-правовые отношения.

Нормы уголовного права направлены как на охрану наиболее важных общественных отношений, так и на предупреждение совершения преступлений не только виновными, но и другими лицами [3].

Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что согласно доктрине уголовно-правовое предупреждение преступлений зависит от применения уголовного наказания (санкции уголовно-правовой нормы). Вот что об этом пишет С. Л.

 Федоров: «Правовая норма должна быть сформулирована таким образом, чтобы предусмотренное ею наказание было способно обеспечить предупреждение преступлений, а в случае совершения преступлений — восстановление социальной справедливости, а также исправление виновного и предупреждение новых преступлений» [4]. Это, безусловно, правильно.

Как известно, в основании уголовного права лежат две идеи — о преступлении и наказании. Несколько перефразируя известное высказывание можно утверждать: лучше предупредить совершение общественно опасного действия, чем наказывать за преступное причинение вреда.

Этим мы хотим сказать, что немаловажную роль в деле предупреждения преступлений играет и другая составная часть уголовно-правовой нормы — ее диспозиция, в которой содержатся признаки состава преступления и выражена его конструкция. В особенности это утверждение справедливо применительно к нормам, предусматривающим уголовную ответственность за прикосновенность к преступлению.

Последние обладают особой юридической конструкцией, ибо в них описаны в качестве самостоятельных преступных деликтов составы таких деяний, которые обуславливают совершение преступлений другими лицами.

Предупредительным потенциалом здесь обладает не санкция правовой нормы (которая, как правило, не предусматривает сурового наказания), а ее диспозиция, запрещающая под угрозой уголовного наказания совершать деяния, связанные с сокрытием чужого преступления или с непротивлением последнему.

Одним из критериев или внешних признаков нормативности является направленность правовой нормы на регулирование какого-либо типа или вида общественных отношений.

По характеру целевой направленности выделяются коллизионные нормы (целевая направленность — разрешение возникающих в праве коллизий), восстановительные нормы (целевая направленность — восстановление нарушенных прав), компенсационные нормы (целевая направленность — возмещение, восполнение потерь) и др.

С учетом приведенного критерия (целевой направленности) можно выделить такую разновидность правовых норм как «предупредительные» («превентивные») нормы или, как их именуют в криминологии, нормы «с двойной превенцией».

Под последними следует понимать общеобязательные правила поведения в виде запретов и позитивных обязываний, которые направлены на нейтрализацию (блокирование) факторов, детерминирующих воспроизводство преступности и способствующих совершению преступлений.

В двухзвенной цепи причинения вреда такие юридические конструкции направлены на предупреждение как общественно опасных последствий, так и самого вредоносного деяния. Поэтому они и получили свое название — нормы «с двойной превенцией». С помощью указанных конструкций законодатель криминализирует деяния, которые создают «благоприятную» обстановку (условия) для совершения преступлений.

Вместе с тем, вряд ли правильно считать, что проблематика прикосновенности сводится к вопросу существования в Особенной части УК 1996 г. одной статьи.

Ограничения в правовой регламентации прикосновенных к преступлению деяний не означают их исчезновение из реальной жизни; следовательно, сохраняется необходимость отграничения прикосновенности от соучастия, установления ее сути в ряде составов Особенной части УК, не говоря уж об интересе к истории возникновения прикосновенности и тенденциям развития этого явления. Спорным представляется и мнение о нецелесообразности определения понятия прикосновенности к преступлению. Еще в советской доктрине иногда утверждалось, что в уголовном праве нет никакой необходимости и пользоваться этим понятием, поскольку формы прикосновенности есть самостоятельные составы преступлений.

Между тем, понятие прикосновенности к преступлению — не плод воображения, а отражение реально существующих общественно опасных деяний с присущими им признаками.

Необходимость уголовно-правовой оценки этих деяний вызвана, прежде всего, потребностями общества в предупреждении наиболее опасных или распространенных преступлений.

По мнению специалистов, успех такой деятельности в значительной мере зависит и от противодействия проявлениям прикосновенности» [5].

Родовые и видовые понятия — это не условность, придуманная для удобства классификации. Каждое из них отображает особенное, качественно определенное состояние окружающего мира. Основываясь на сказанном, обратимся к выявлению и раскрытию признаков, составляющих родового понятия прикосновенности к преступлению.

В самом общем юридическом смысле прикосновенность к преступлению можно определить как позитивное, негативное или социально нейтральное явление, включающее в себя такие формы поведения, которые так или иначе связаны с преступлениями, совершаемыми или совершенными другими лицами.

При этом указанное поведение получает различную юридическую оценку.

Оно может рассматриваться как общественно-полезная деятельность, как случайная причастность к криминальному событию, как аморальное поведение, дисциплинарный проступок, административное правонарушение или как преступление.

Прикосновенность как общественно полезная деятельность включает в себя такие виды социально позитивного поведения, которые направлены на защиту прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства, а также предупреждения преступлений. Это, к примеру, законная деятельность следователя, прокурора, адвоката, судьи, иных участников уголовного судопроизводства.

Прикосновенность как случайная причастность к криминальному событию имеет место, например, в отношении свидетеля преступления.

Прикосновенность как аморальное поведение представляет собой такие деяния, как одобрение преступлений, совершенных другими лицами, укрывательство супругом или близким родственником лица, совершившего особо тяжкое преступление и пр.

Прикосновенность к преступлению может являться дисциплинарным проступком.

К видам прикосновенности, наказуемым в административно-правовом порядке, относятся непринятие должностным лицом мер по обеспечению установленного режима охраны посевов, мест хранения и переработки растений, включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (ст. 10.4 КоАП РФ), сокрытие или искажение экологической информации (ст. 8.5 КоАП РФ), непредоставление сведений (информации), наказуемое по ст. 19.7 КоАП РФ.

УК РФ предусматривает ответственность за отдельные виды прикосновенности к преступлению, относящиеся к числу уголовно-наказуемых деяний. К ним следует отнести легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст.ст. 174 и 174.

1), приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175), попустительство преступлениям (ст. ст. 285, 341–344), укрывательство особо тяжких преступлений (ст. 316).

Объединение названных деяний в рамках родового понятия уголовно-наказуемой прикосновенности вполне допустимо с учетом объективных и субъективных признаков, составляющих его содержание.

Литература:

  1.      Николаев П. М. Сущность и основания назначения наказания по УК РФ //Российский следователь. 2012. № 16. — С. 25.
  2.      Чучаев А. И., Фирсова А. П. Уголовно-правовое воздействие: понятие, объект, механизм, классификация. — М.: Проспект, 2010. — С. 109.
  3.      Кропачев Н. М. Уголовно-правовое регулирование. Механизм и система. — СПб.: Нева, 2009. — С. 63.
  4.      Федоров С. Л. Понятие охранительной функции в уголовном праве, ее содержание и сущность //Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. 2014. — № 45. — С. 12.
  5.      Смирнов В. Г. Понятие прикосновенности по советскому уголовному праву. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1957. — С. 51.

Источник: https://moluch.ru/archive/103/23838/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.