Принцип законности в упк

Статья 7 УПК РФ. Законность при производстве по уголовному делу

Принцип законности в упк

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

См. все связанные документы >>>

1. Часть 1 данной статьи устанавливает приоритет УПК над другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами в том, что касается порядка уголовного судопроизводства. В случае коллизии норм других федеральных законов, иных нормативных правовых актов и норм УПК применяются нормы последнего.

Однако нормы УПК не имеют приоритета над Конституцией и федеральными конституционными законами, напротив, не могут им противоречить (ч. 1 ст. 15, ч. 3 ст. 76 Конституции РФ). Рассмотрев этот вопрос, Конституционный Суд РФ признал приоритет федеральных конституционных законов над УПК, части 1 и 2 ст.

7 которого распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат УПК.

Если же в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором РФ) и УПК (который является обычным ФЗ), применению подлежит именно федеральный конституционный закон или соответственно международный договор РФ как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону . Вместе с тем в уголовном судопроизводстве могут решаться вопросы, связанные с применением гражданского права (разрешение гражданского иска, возмещение имущественного вреда при реабилитации). Следует иметь в виду, что и в ГК (ч. 2 ст. 3) имеется норма о приоритете Гражданского кодекса над нормами гражданского права, содержащимися в других законах, т.е. и в таком, как УПК. Однако некоторые важные вопросы, связанные с возмещением имущественного вреда при реабилитации, в УПК решаются существенно иначе, чем в ГК РФ (см. об этом коммент. к статьям главы 18). Следует исходить из того, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений . О безусловном приоритете норм УПК не может идти речь в случаях, когда в иных (помимо УПК, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Так, в частности, применяется ст. 8 Федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”, которая допускает производство обыска в служебном помещении адвоката только по судебному решению, а не ст. 450 УПК, позволяющая проводить такой обыск на общих основаниях.

——————————–

См.: Постановление КС РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П “По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы” // РГ. 07.07.2004. N 143.

См.: Определение КС РФ от 8 ноября 2005 г. N 439-О “По жалобе гр. С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и др. на нарушение их конституционных прав ст. ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ” // РГ. 2006. 31 янв. N 18.

2. Часть третья комментируемой статьи содержит положение, аналогичное тому, которое зафиксировано в п. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 1 ст. 75 УПК РФ.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в названной статье Конституции РФ речь идет о недопустимости использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением любого федерального закона, в то время как в УПК говорится о нарушении лишь норм самого Кодекса.

Однако известно, что доказательства могут быть получены и в итоге некоторых оперативно-розыскных мероприятий (проверочная закупка, оперативный эксперимент и т.д.) в случае, когда результаты такой деятельности (изъятые наркотические вещества, акты о передаче участникам закупки меченых денежных купюр, аудио- и видеозаписи и т.п.

) в дальнейшем оформлены и приобщены к делу в соответствии с процессуальными требованиями, предъявляемыми к доказательствам. Процедура проведения подобных оперативно-розыскных мероприятий регулируется нормами Закона “Об оперативно-розыскной деятельности” (ст. ст. 6 – 9, 11).

Если в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий нарушены требования данного Закона (например, мероприятия, ограничивающие конституционные права граждан, проведены без получения судебного решения), полученные материалы в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции недопустимы.

По буквальному же смыслу соответствующих норм УПК их можно использовать в качестве доказательств, ибо формально они добыты без нарушения норм Кодекса. Представляется, что положения ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 75 необходимо толковать расширительно в том смысле, что к недопустимости доказательств ведет получение их с нарушением требований не только УПК, но и любого федерального закона. Более подробно о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона, см. коммент. к ст. 75 настоящего Кодекса.

В части 4 данной статьи содержится требование законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений. К сожалению, в ней указаны далеко не все виды процессуальных решений, которые должны отвечать указанным требованиям.

Так, не только определения суда и постановления судей, но и постановления президиумов судов, вынесенные при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу, безусловно, также должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 3 ст. 408 УПК). То же самое относится к обвинительному заключению и, конечно, к приговору.

С учетом данного положения следует толковать нормы, содержащиеся в ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 271 УПК, где речь идет о решениях следователя, дознавателя и суда в отношении заявленных ходатайств.

В указанных статьях ничего не говорится о том, что постановления следователя, дознавателя, определения суда, постановления судьи об отказе в удовлетворении ходатайств должны быть мотивированными. Как следует из ч. 4 ст. 7 УПК, эти решения также должны быть мотивированными, что неоднократно было отмечено КС РФ. (См.: Определения от 8 июля 2004 г. N 237-О и от 25 января 2005 г. N 42-О).

5. Требование мотивированности названных решений неслучайно стоит в одном ряду с требованиями их законности и обоснованности. Мотивированность решений состоит в письменном анализе законности или незаконности, а также обоснованности или необоснованности тех или иных действий, решений и ходатайств.

Поскольку обоснованность есть требование наличия достаточных данных или фактических обстоятельств, указывающих на необходимость принятия соответствующих решений и действий, мотивированное решение – лишь то, в котором приводятся эти обстоятельства, а в случаях, предусмотренных законом, – и данные (как правило, доказательства).

Так, не могут считаться мотивированными обвинительное заключение, приговор, постановление (определение) о прекращении дела, если в них не указано, почему одни из имеющихся в деле доказательств были приняты за основу решения, а другие отвергнуты.

В подобных случаях мотивированность есть внешнее проявление требования оценки доказательств в их совокупности (ст. 88 УПК).

Источник: https://RuLaws.ru/upk-rf/CHAST-PERVAYA/Razdel-I/Glava-2/Statya-7/

Принцип законности в системе принципов уголовного процесса *

Принцип законности в упк
Miriev B.A. Principle of legitimacy in the system of Principles of criminal procedure.

Мириев Борис Агаевич, адвокат адвокатской конторы N 1 Владимирской областной коллегии адвокатов N 1, кандидат юридических наук.

В статье освещаются вопросы, связанные с соблюдением принципа законности в ходе судопроизводства по уголовным делам. Автор увязывает рассматриваемую проблему с назначением уголовного процесса Российской Федерации.

Ключевые слова: принцип, законность, УПК РФ, участники уголовного процесса, субъекты уголовно-процессуальных правоотношений, назначение уголовного судопроизводства, потерпевший, обвиняемый, правовой статус, правовое положение, законодатель, федеральные законы.

The article deals with the issues related to observance of principle of legitimacy in course of judicial proceeding on criminal cases. The author connects the problem with the purpose of criminal procedure of the Russian Federation.

Key words: principle, legitimacy, participants of criminal procedure, subjects of criminal-procedure legal relations, purpose of criminal procedure, suffered, accused, legal status, legal state, federal laws, legitimacy, Criminal Procedure Code, legislator, principle.

Статья 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации “Законность при производстве по уголовному делу” определяет, что суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу (ч. 1).

Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом (ч. 2).

Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3).

Завершает содержание рассматриваемой статьи УПК РФ часть четвертая, которая гласит: “Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными”.

Анализ ст.

7 УПК РФ в приведенной редакции позволяет заключить, что законодатель, раскрывая содержание принципа законности в ходе возбуждения уголовного дела, его предварительного расследования и судебного разбирательства, акцент делает в основном лишь на необходимости соблюдения соответствия применяемых при производстве по уголовному делу норм федеральных (в том числе конституционных) законов предписаниям УПК РФ, т.е. декламирует исключительно общее (схематичное) представление о рассматриваемой правовой идее.

Думается, однако, что в содержание принципа законности должно включаться и осуществление соответствующей уголовно-процессуальной деятельности компетентными должностными лицами, что предполагает четкое определение их статуса, равно как и правового положения всех других участников уголовного процесса, в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации.

В новейших исследованиях на данную тему есть определенные позитивные подвижки, нашедшие отражение в ряде публикаций последнего времени .

Бажанов С.В. Правовое положение подразделений следствия и дознания в уголовном процессе Российской Федерации // Российский следователь. 2007. N 1. С. 6, 7.

Однако в целом неоднозначные интерпретации роли и функциональной принадлежности субъектов уголовно-процессуальных правоотношений сохраняются на фоне никем не оспариваемой потребности в четком определении их правового статуса, находящегося в прямой связи с назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).

В теории российского уголовно-процессуального права понятие целей и задач в УПК РФ замещено новым термином “назначение уголовного судопроизводства”. В уже упоминавшейся ст.

6 УПК РФ особо подчеркивается, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2).

Полное, всестороннее и объективное предварительное расследование, судебное разбирательство по уголовному делу предполагает быстрое установление виновных, привлечение их в качестве обвиняемых, избрание в отношении их обоснованной меры пресечения и направление уголовного дела в суд с тем, чтобы в ходе судебного следствия (и по окончании стадии судебного разбирательства) доказательства, проверенные и оцененные судом (судьей), могли быть положены в основу законного и справедливого приговора.

Однако в практике (в том числе законодательной) представляет известную сложность вопрос о создании процессуальной формы, оптимально совмещающей в себе должное соблюдение гарантий законности и быстроты судопроизводства. На деле, полагает А.Д.

Марчук, нелегко сочетать две взаимосвязанные и в определенной мере противоположные стороны судопроизводства: законность и быстроту.

Если для обеспечения быстроты судопроизводства нужна гибкая, достаточно простая процессуальная форма, то для обеспечения законности требуется ее усложнение, создание целой системы мер предосторожности, гарантирующих от ошибок .
Марчук А.Д. Проблемы дифференциации уголовно-процессуальной формы // Уголовно-процессуальная деятельность. Теория. Методология. Практика: Сборник научных статей / Под ред. А.Ф. Лубина. Н. Новгород: НА МВД России, 2001. С. 66, 67.

Автору настоящей статьи представляются сомнительными суждения некоторых авторов, пропагандирующих необходимость дифференциации уголовно-процессуальной формы (или уголовно-процессуальных форм). Во-первых, хотя бы потому, что в теории уголовно-процессуального права данная категория нередко отождествляется (надо заметить, неправомерно) с историческими типами уголовного процесса .

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М.: Юристъ, 2003. С. 5.

Во-вторых, понятие формы в теории уголовно-процессуального права носит обобщенный характер.

Уголовно-процессуальное право устанавливает процедуру (порядок, форму) производства по уголовным делам: последовательность стадий и условий перехода дела из одной стадии в другую, условия, характеризующие производство в конкретной стадии, основания, условия и порядок производства следственных и судебных действий, содержание и форму решений, которые могут быть вынесены. Этот порядок производства по делу в целом или отдельных процессуальных действий принято называть процессуальной формой . Иными словами, процессуальная форма – это совокупность обязательных к соблюдению правил, предписаний, процедур, заранее предусмотренных законом.

Там же. С. 49.

Ввиду изложенного совершенно неприемлемым предстает выражение “дифференциация уголовно-процессуальных форм”, т.е. логическое деление множества.

Поэтому правильнее, по всей видимости, говорить о дифференцированном подходе к законодательному закреплению и толкованию уголовно-процессуальной формы, в свою очередь, предполагающей разумное разнообразие способов организации как досудебного, так и судебного производства.

Точное усвоение всех признаков того или иного явления, изучаемого уголовно-процессуальным правом, предполагает уяснение того, что для реального совершенствования УПК РФ и повышения уровня следственной и судебной деятельности необходимы, как полагает М.Л. Якуб, дальнейшее развитие и разработка идей по узловым вопросам уголовного процесса, в том числе не получившим должного законодательного закрепления .

Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. С. 67.

Данный тезис, по мнению М.Г. Рагимова, в значительной степени относим к институту участников уголовного процесса, поскольку законодательная регламентация их правового положения, определяющая меру дозволенного и должного поведения, к сожалению, еще далека от совершенства.

А это, по большому счету, является первоосновой для формирования в следственно-судебной практике традиций так называемого ненормативного поведения не только устоявшихся оппонентов следователя (дознавателя) – подозреваемых (обвиняемых) и их защитников, но и любых других участников судопроизводства .

Рагимов М.Г. Понятие участников уголовного процесса и их классификация: Учебное пособие. Владимир: Транзит-Икс, 2009. С. 29.Действительно, как законодательная, так и правоприменительная практика грешит излишне вольным толкованием всевозможных терминов и понятий, оказывающих самое непосредственное влияние на законность производства по уголовному делу.

К числу такого рода участников уголовного процесса можно отнести хотя бы потерпевшего, поскольку совершенно не ясно, когда рассматриваемый субъект уголовно-процессуальных правоотношений появляется в уголовном процессе: до допроса или после (в соответствующем качестве).

Следственная практика придерживается сложившегося порядка, согласно которому лицо, пострадавшее от преступления, изначально допрашивается в качестве потерпевшего, и лишь потом выносится необходимое постановление с разъяснением ему его прав.

Тем не менее по логике закона должно быть наоборот: сначала пострадавшему следует разъяснять его права и обязанности (потерпевшего), а уже потом допрашивать в надлежащем качестве.

Адекватно обстоят дела и с обвиняемым. Как участник судопроизводства он появляется в процессе по уголовным делам, подследственным органам предварительного следствия, с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (п. 1 ч. 1 ст. 47 УПК РФ). Получается так, что впоследствии обвинение следователем предъявляется обвиняемому, т.е. лицу, уже признанному таковым.

Согласно распространенной и распространяемой форме процессуальных документов (образцов), относящихся к институту привлечения лица в качестве обвиняемого (ст. ст.

171 – 175 УПК РФ), да и при производстве по уголовным делам вплоть до настоящего времени права обвиняемому предписывается разъяснять после, а не до фактического предъявления обвинения.

О выполнении данной процедуры до вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого речь даже не возникает.

Анализ ст.

47 УПК РФ показывает, что она содержит исчерпывающий перечень прав обвиняемого, но ничего не говорит о его обязанностях. Всевозможные дискуссии вокруг этого вопроса обыкновенно смолкают, когда адепты демократической линии уголовного процесса упоминают о пресловутой презумпции невиновности. Вместе с тем юридическая обязанность, как представляется, является составным элементом правоотношения. Она представляет собой меру должного поведения обязанного субъекта (в нашем случае – обвиняемого), т.е. обусловленную требованиями юридической нормы и обеспеченную возможностью государственного принуждения необходимость определенного действия.

Если от субъективного права можно отказаться, то от юридической обязанности – нет.

Профессор В.П.

Божьев полагает, что наряду с процессуальными правами УПК РФ возлагает на обвиняемого и процессуальные обязанности: являться по вызову лиц, ответственных за ведение уголовного дела; исполнять свои обязанности в связи с избранием в отношении его мер пресечения; выполнять требования следователя при участия в производстве следственных действий; соблюдать порядок их проведения; представлять по требованию следователя образцы для сравнительного исследования; соблюдать порядок в судебных заседаниях; осуществлять защиту своих интересов средствами и способами, установленными УПК РФ; не препятствовать производству по уголовному делу .

Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности “Юриспруденция” / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М.: Спарк, 2002. С. 138.

Однако из содержания какого законодательного или хотя бы подзаконного нормативного правового акта это следует? Почему должностные лица органов уголовной юстиции принуждаются домысливать подобные вещи? Отвечает ли подобная практика принципу законности? По мнению автора настоящей статьи, вряд ли.

Отсюда вытекает, что законодательное наполнение формулы принципа законности должно быть более емким и содержательным.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/43423-princip-zakonnosti-sisteme-principov-ugolovnogo-processa

Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу

Принцип законности в упк

Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу

1. Суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу.

2. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом.

3. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1038-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Габибова Панаха Нароглан оглы на нарушение его конституционных прав положениями Уголовного, Уголовно-процессуального и Гражданского процессуального кодексов Российской Федерации, а также Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин П.Н.

Габибов, осужденный за совершение преступлений, просит признать не соответствующими статьям 18, 19 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации положения статей 61 “Обстоятельства, смягчающие наказание”, 62 “Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств” и пункта “а” части первой статьи 104.1 “Конфискация имущества” УК Российской Федерации, статьи 7 “Законность при производстве по уголовному делу”, пункта 8 части первой статьи 73 “Обстоятельства, подлежащие доказыванию”, части первой статьи 75 “Недопустимые доказательства”, части второй статьи 82 “Хранение вещественных доказательств”, статей 89 “Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности”, 90 “Преюдиция” и 115 “Наложение ареста на имущество”, части второй статьи 281 “Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля” УПК Российской Федерации, статьи 446 “Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам” ГПК Российской Федерации и статьи 12 “Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность” Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1033-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Малина Виталия Анатольевича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Положения статей 1, 6, 7 и 19 УПК Российской Федерации, регламентирующих порядок и назначение уголовного судопроизводства, а также закрепляющих принцип законности при производстве по уголовному делу и право на обжалование процессуальных действий и решений, направлены на обеспечение прав участников уголовного процесса и не могут расцениваться как нарушающие какие-либо права.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1014-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Киселева Андрея Сергеевича на нарушение его конституционных прав пунктом “а” части третьей статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, частями первой и второй статьи 7, статьями 14, 17 и 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.С. Киселев, осужденный к лишению свободы, оспаривает конституционность пункта “а” части третьей статьи 228.

1 “Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества” УК Российской Федерации, а также частей первой и второй статьи 7 “Законность при производстве по уголовному делу”, статей 14 “Презумпция невиновности”, 17 “Свобода оценки доказательств” и 90 “Преюдиция” УПК Российской Федерации.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 1030-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Алексеева Вадима Игоревича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации”

2.3.

Статья 7 УПК Российской Федерации, обеспечивая действие общеправового принципа законности в уголовном судопроизводстве, устанавливает, что определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (часть четвертая). Данное требование распространяется как на решения, принимаемые должностными лицами органа предварительного расследования по жалобам и ходатайствам участников уголовного судопроизводства, так и на решения, выносимые судами первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, тем более что оспариваемые заявителем положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо обязывают указывать в апелляционных определении, постановлении, а также в постановлениях, выносимых по итогам рассмотрения кассационных жалоб и представлений, мотивы принимаемого решения (пункт 7 части третьей статьи 389.28 и пункт 5 статьи 401.10).

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 912-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мирошина Ильи Сергеевича на нарушение его конституционных прав статьями 88 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Приведенные нормы не содержат положений, освобождающих следователя и суд от выполнения всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в частности статьями 7, 11, 14, 16 и 19 УПК Российской Федерации, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Не предусматривают они и каких-либо изъятий, изменяющих установленный данным Кодексом порядок доказывания по уголовным делам, собирания, проверки и оценки доказательств (статьи 17, 74, 75 и 85 – 88), в том числе не лишают суд и участников уголовного судопроизводства, выступающих на стороне обвинения или защиты и обладающих в состязательном процессе равными правами, возможности проведения проверки получаемого указанным способом доказательства, в частности путем постановки перед свидетелем или потерпевшим вопросов, заявления ходатайств о проведении процессуальных действий, представления доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение достоверность этого доказательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года N 240-О, от 29 сентября 2011 года N 1285-О-О, от 29 сентября 2015 года N 1862-О и от 19 ноября 2015 года N 2640-О).

Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 N 832-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тырыкина Олега Юрьевича на нарушение его конституционных прав статьями 401.8 и 401.10 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Что же касается статьи 401.10 УПК Российской Федерации, то она лишь устанавливает обязательное содержание постановления судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Данная норма действует в нормативном единстве со статьей 7 этого Кодекса, закрепляющей принцип законности при производстве по уголовному делу, в соответствии с которым определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года N 854-О и от 19 июля 2016 года N 1700-О).

Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 N 254-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ахмедова Башира Абдурашидовича на нарушение его конституционных прав статьями 75, 87, 88 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Приведенные нормы не содержат положений, освобождающих следователя и суд от выполнения всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в частности статьями 7, 11, 14, 16 и 19 УПК Российской Федерации, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Не предусматривают они и каких-либо изъятий, изменяющих установленный данным Кодексом порядок доказывания по уголовным делам, собирания, проверки и оценки доказательств (статьи 17, 74, 75 и 85 – 88), в том числе не лишают суд и участников уголовного судопроизводства, выступающих на стороне обвинения или защиты и обладающих в состязательном процессе равными правами, возможности проведения проверки получаемого указанным способом доказательства, в частности путем постановки перед свидетелем или потерпевшим вопросов, заявления ходатайств о проведении процессуальных действий, представления доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение достоверность этого доказательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года N 240-О, от 29 сентября 2011 года N 1285-О-О, от 29 сентября 2015 года N 1862-О и от 19 ноября 2015 года N 2640-О).

Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 N 276-О-Р”Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Яковенко Валерия Викторовича о разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года N 1691-О”

1. Определением от 19 июля 2016 года N 1691-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В.В.

Яковенко на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 7, частью пятой статьи 39 и частью первой статьи 450 УПК Российской Федерации, поскольку жалоба не отвечала требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым.

Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.

2017 N 23-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кадомцева Аркадия Валентиновича на нарушение его конституционных прав статьями 7, 231, 401.8, 401.

15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также его ходатайства о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года N 18-П”

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.В.

Кадомцев, осужденный за совершение преступлений, оспаривает конституционность статьи 7 “Законность при производстве по уголовному делу” УПК Российской Федерации, как не определяющей роль решений Конституционного Суда Российской Федерации в уголовном судопроизводстве и позволяющей судьям не руководствоваться содержащимся в данных решениях конституционно-правовым истолкованием норм уголовно-процессуального закона, а также статьи 231 “Назначение судебного заседания” того же Кодекса, как допускающей лишение обвиняемого права на заявление мотивированного ходатайства о проведении предварительного слушания и не предусматривающей возможность обжалования постановления судьи о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания в случае нарушения этим решением прав стороны защиты.

Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.

2017 N 15-О”Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Трушкова Олега Сергеевича на нарушение его конституционных прав статьями 7, 389.9 и 401.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации О.С. Трушков просит признать не соответствующими статьям 2, 6, 18, 19, 45, 46 и 50 Конституции Российской Федерации статьи 7 “Законность при производстве по уголовному делу”, 389.

9 “Предмет судебного разбирательства в апелляционном порядке” и 401.

1 “Предмет судебного разбирательства в кассационном порядке” УПК Российской Федерации в той мере, в какой данные нормы по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют, по его мнению, судам первой, апелляционной и кассационной инстанций игнорировать и произвольно отклонять доводы поданных стороной защиты жалоб и ходатайств, не приводя при этом фактические и правовые мотивы отказа в удовлетворении заявленных требований, а также выносить по этим обращениям решения без учета всех указанных в них доводов и без приведения мотивов, по которым эти доводы проигнорированы или отвергнуты.

Решение Верховного Суда РФ от 19.05.2015 N АКПИ15-349

С.

обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим указанного положения Инструкции, считая, что данная норма устанавливает возможность принятия процессуального решения, не предусмотренного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, и позволяет не принимать итоговое процессуальное решение по сообщению о преступлении, что, по его мнению, противоречит части 1 статьи 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей вынесение процессуального решения в порядке статьи 144 этого кодекса по результатам рассмотрения каждого сообщения о преступлении, и нарушает его права и свободы, закрепленные частями 1 и 2 статьи 1, частью 4 статьи 7 названного кодекса, частью 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации.

Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 04.08.2015 N АПЛ15-284

С.

К. оспорил в Верховном Суде Российской Федерации абзац первый пункта 35 Инструкции, ссылаясь на то, что он устанавливает возможность принятия процессуального решения, не предусмотренного УПК РФ, и позволяет не принимать итоговое процессуальное решение по сообщению о преступлении, что, по его мнению, противоречит требованию части 1 статьи 145 УПК РФ о вынесении процессуального решения в порядке статьи 144 УПК РФ по результатам рассмотрения каждого сообщения о преступлении и нарушает его права и свободы, закрепленные частями 1 и 2 статьи 1, частью 4 статьи 7 УПК РФ, частью 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации.

Источник: https://legalacts.ru/kodeks/UPK-RF/chast-1/razdel-i/glava-2/statja-7/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.