Привилегированные убийства судебная практика

Дело № 139П09 от 17.06.2009 – Президиум Верховного Суда Российской Федерации, надзор

Привилегированные убийства судебная практика

г. Москва 17 июня 2009 г.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Лебедева В.М.,
членов Президиума Давыдова В.А., Магомедова М.М., Петроченкова А.Я., Серкова П.П., Соловьева В.Н., Хомчика В.В.

рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе адвоката Турабелидзе СЮ. на приговор Ростовского областного суда с участием присяжных заседателей от 24 августа 2006 г., по которому МАЛЛАЕВ И М , осужден по ч.З ст.ЗЗ, п. «л» ч.2 ст. 105 УК РФ, с применением ч.1 ст.65 УК РФ к 12 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2006 г. приговор оставлен без изменения.

По делу также осужден Четвертаков Д.В., в отношении которого судебные решения пересмотрены Президиумом Верховного Суда Российской Феде- рации 26 сентября 2007 г., его действия переквалифицированы с п. «л» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В надзорной жалобе адвокат Турабелидзе СЮ. просит об отмене состоявшихся по делу судебных решений.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Морозова Е.И.

, изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кассационного определения, мотивы надзорной жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., полагавшего надзорную жалобу удовлетворить частично, адвоката Турабелидзе С.Ю., поддержавшего надзорную жалобу, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

установил:

Маллаев признан виновным в организации и руководстве убийством М .

по мотивам кровной мести, совершенном при следующих обстоятельствах.

Маллаев И.М., полагая, что М причастен к убийству его родителей М и И , принял меры по организации убийства М Для осуществления и исполнения задуманного он привлек своего близкого знакомого Четвертакова Д.В., которому 21 января 2005 г. в пос.

области предложил убить М .

Четвертаков Д.В., находясь в дружеских отношениях с Маллаевым И.М. и зная о намерении последнего лишить жизни М . по мотиву кровной мести, 21 января 2005 г. согласился с предложением Маллаева И.М. убить потерпевшего.

Маллаев И.М. вместе с Четвертаковым Д.В. разработали план, который включал время, место и способ убийства потерпевшего и роли каждого при этом.

22 января 2005 г., примерно в 2 часа 30 минут, действуя в соответствии с разработанным планом, Маллаев И.М. на принадлежащем ему автомобиле привез Четвертакова Д.В. в к дому М ., где указал способ вызова потерпевшего из дома.

Четвертаков Д.В., выполняя отведенную ему роль и воспользовавшись указанным Маллаевым И.М. способом, вызвал М из дома и произвел в него не менее четырех выстрелов из пистолета «ТТ», причинив потерпевшему огнестрельные ранения, от которых он скончался на месте происшествия.

Маллаев И.М., выполняя отведенную ему роль при убийстве Четвертаковым Д.В. М , находился неподалеку, следил за окружающей обстановкой для предупреждения Четвертакова Д.В. о появлении посторонних лиц и обеспечения возможности скрыться с места происшествия.

После убийства М Маллаев И.М., обеспечивая сокрытие Четвертакова Д.В. с места преступления, вывез его за пределы района области.

В надзорной жалобе адвокат Турабелидзе СЮ. просит судебные решения в отношении Маллаева отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, указывает, что приговор основан на противоречивом вердикте, оглашение вопросного листа происходило в отсутствие присяжных заседателей.

Обращает внимание на нарушения, допущенные председательствующим при формировании коллегии присяжных заседателей, считает, что ание присяжными проводилось до истечения указанного в ч.1 ст.343 УПК РФ срока. Из содержания вердикта не следует, что убийство было совершено из кровной мести.

Рассмотрев материалы уголовного дела по надзорной жалобе, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит приговор и кассационное определение в отношении Маллаева подлежащими изменению на основании п.З ч.1 ст.379 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно п.З ст.348 УПК РФ, председательствующий квалифицирует содеянное подсудимым в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей Маллаев признан виновным в организации и руководстве убийством М и на основании этого председательствующий квалифицировал его действия по ч.З ст.ЗЗ, п. «л» ч.2 ст. 105 УК РФ, признав мотивом совершения преступления кровную месть.

Между тем из материалов дела усматривается, что вопросы, связанные с мотивом убийства М ., исследовались в судебном заседании с участием присяжных заседателей, поскольку они относятся к фактическим обстоятельствам совершенного деяния.

Однако перед присяжными заседателями был поставлен следующий вопрос, на который они ответили утвердительно: «Доказано ли, что Маллаев И.М., полагая, что М . причастен к убийству его родителей М – . и И принял меры к организации лишения жизни М .

Для осуществления и исполнения задуманного он привлек своего близкого знакомого Четвертакова Д.В., которому 21 января 2005 г. в пос.

области предложил лишить жизни М Маллаев И.М. вместе с Четвертаковым Д.В. разработал план, который включал время, место и способ лишения жизни потерпевшего и роли каждого при этом.

Маллаев И.М., выполняя отведенную роль при лишении Четвертаковым Д.В. жизни М ., находился неподалеку, следил за окружающей обстановкой для предупреждения Четвертакова Д.В. при появлении посторонних лиц и обеспечения возможности скрыться с места происшествия.

После лишения жизни М . Маллаев И.М., обеспечивая сокрытие Четвертакова Д.В. с места происшествия, вывез его за пределы района области».

Таким образом, вопрос о мотиве преступления, связанном с кровной местью, которым руководствовался Маллаев, организуя убийство потерпевшего, перед присяжными заседателями не ставился и положительного ответа на этот вопрос не имеется.

По смыслу закона убийство по мотиву кровной мести имеет место в том случае, когда виновное лицо, разделяющее и признающее этот обычай, лишает жизни потерпевшего, стремясь соблюсти его.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей не признано доказанным, что Маллаев признавал и разделял обычай кровной мести и намеревался лишить жизни М именно по этому мотиву.

При таких обстоятельствах действия Маллаева подлежат переквалификации со ст. 33 ч. 3, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 33 ч. 3, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Доводы надзорной жалобы о необходимости отмены приговора, кассационного определения и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение Президиум Верховного Суда Российской Федерации считает несостоятельными.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора и кассационного определения, при рассмотрении дела допущено не было.

Дело рассмотрено законным составом суда.

Коллегия присяжных заседателей сформирована надлежащим образом, в соответствии с положениями ст.328 УПК РФ.

Замена присяжных заседателей произведена на основании ч.1 ст.329 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ч.5 ст.338 УПК оглашен вопросный лист в присутствии присяжных заседателей и каких-либо противоречий не содержит.

Обвинительный вердикт вынесен в порядке, предусмотренном ст.343 УПК РФ.

Оснований отмены приговора и кассационного определения не имеется.

Наказание Маллаеву следует назначить с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, наличия 3 малолетних детей, а также положений ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Руководствуясь ст. 407, 408 ч. 1 п. 6 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

1. Надзорную жалобу адвоката Турабелидзе С.Ю. удовлетворить частично.

2. Приговор Ростовского областного суда от 24 августа 2006 г., кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2006 г. в отношении Маллаева И.М.

изменить, переквалифицировать его действия с ч.З ст. 33, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить 9 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном судебные решения в отношении Маллаева И.М. оставить без изменения.

Источник: https://dogovor-urist.ru/%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0/%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE/139%D0%BF09/

Привилегированные виды убийства

Привилегированные убийства судебная практика

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Насилие как повод для возникновения сильного душевного волнения может проявляться в причинении вреда здоровью, нанесении ударов, побоев, ранений, пощечины, истязании, изнасиловании или иных насильственных действиях сексуального характера и т.д.

при этом насилие может быть применено не только к виновному, но и к его близким. Если лицо, совершая убийство в состоянии аффекта, осуществляет свое право на необходимую оборону, то оно либо освобождается от уголовной ответственности на основании ст.

37 УК, либо отвечает за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК). Поскольку закон не конкретизирует вид насилия, то надо полагать, что аффект может быть вызван и психическим насилием.

Практика и доктрина уголовного права исходят из того, что насилие должно носить противоправный характер. Если насильственные действия были применены потерпевшим правомерно, ст. 107 УК не может быть применена.

Под тяжким оскорблением принято понимать особо грубое унижение чести и достоинства человека, которое можно считать достаточной причиной для возникновения аффекта.

При оценке тяжести оскорбления необходимо руководствоваться общепринятыми нормами морали, но учитывать и индивидуальные особенности личности самого виновного, реальное наличие аффекта.

Издевательство может выражаться также в насильственных или оскорбительных действиях, отличающихся особым цинизмом или продолжительностью.

«Иные противоправные действия (бездействие) потерпевшего» охватывают любые формы поведения, не являющиеся насилием, издевательством или тяжким оскорблением, но существенно нарушающие права и законные интересы виновного и его близких, противоправное поведение потерпевшего может быть преступным (шантаж, клевета, попытка уничтожить дорогие для виновного предметы) либо непреступным (оскорбительное приставание, демонстративный отказ от выполнения обязательств и т.п.). Как пример можно привести убийство гр. Л. 30 августа 2002 года по адресу: 20 м/он дом 4 кв. 17. Гражданка Л. проживая по выше указанному адресу на протяжении длительного времени занималась сбытом наркотиков несовершеннолетним. Один из несовершеннолетних жильцов данного дома приобретя у Л. наркотики, в результате их употребления скончался. Его мать, зная, кто, продал сыну наркотики пришла по адресу: 20 м/он-4-17, где стала убеждать Л. прекратить продавать наркотики детям. В ответ Л. в циничной форме заявила, что будет продолжать свою деятельность, и что ей наплевать умер ли или умрет еще кто-нибудь от наркотиков. В результате у матери погибшего ребенка возникло внезапное сильное душевное волнение (аффект) и она, схватив лежащий на полке для обуви нож стала наносить гражданке Л. множественные ранения в область лица и шеи. От полученных ножевых ранений гр. Л. скончалась на месте происшествия.

2.3 Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК)

Необходимая оборона – это правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему.

Действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, законны и общественно полезны. Они всегда связаны с причинением вреда посягающему, что не является преступлением, какой бы тяжести, ни был причиненный вред.

Защита без причинения вреда посягающему исключает состояние необходимой обороны.

37 статья Уголовного кодекса разъясняет понятие «необходимая оборона»:

Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно несоответствующих характеру и опасности посягательства.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Привилегированный состав убийства, предусмотренный ч. 1 ст. 108 УК РФ, является традиционным для российского уголовного законодательства. В составе данного преступления сочетаются признаки убийства (ч. 1 ст. 105 УК) и признаки превышения пределов необходимой обороны (ч. 3 ст. 37), рассматриваемые в курсе Общей части уголовного права.

Для квалификации убийства по ч. 1 ст. 108 УК, прежде всего, следует установить, что виновный находился в состоянии необходимой обороны, т. е. причинена смерть посягающему лицу при защите личности и прав (своих собственных или другого лица) или законных интересов общества или государства.

В силу указаний закона и с учетом судебной практики последних лет по ч. 1 ст. 108 УК может квалифицироваться убийство, если обороняющийся сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил нападающему смерть.

Неосторожное причинение смерти посягающему при отражении общественно опасного (преступного) посягательства не влечет уголовной ответственности. Это вытекает из текста статьи, где говорится об убийстве, т. е. умышленном причинении смерти. Прежнее законодательство не было столь определенным. Статья 145 УК 1922 г.

устанавливала ответственность за «превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой смерть нападавшего». В ст. 139 УК 1926 г. были объединены «убийство по неосторожности, а равно убийство, явившееся результатом превышения пределов необходимой обороны». И даже ст. 105 УК 1960 г.

не содержала указание на форму вины: «убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». Поэтому продолжало бытовать мнение, что состав допускает и неосторожную форму вины.

Практика показала, что при необходимой обороне в принципе возможно причинение смерти по неосторожности. Но оно не выходит за рамки правомерной защиты путем причинения вреда нападающему и не свидетельствует о явном несоответствии защиты посягательству.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, необходимо отграничивать, с одной стороны, от правомерного лишения жизни, посягающего (ч. 1 ст. 37 УК), с другой – от умышленного убийства вне состояния необходимой обороны.

Для правильного решения вопросов квалификации данного вида убийства следует руководствоваться указаниями Верховного Суда РФ, а также сохранившими силу разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г.

« О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от преступных посягательств».

При решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны нельзя механически исходить из требования о соответствии средств и способов защиты от нападения.

Такое соответствие едва ли возможно, потому что для успешного отражения нападения его надо преодолеть, применив более интенсивные методы.

Необходимо учитывать характер угрожавшей опасности, силы и возможности обороняющегося по отражению посягательства (количество нападающих и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, вооруженность, место и время посягательства и т.д. Все должно оцениваться в совокупности.

В частности, нет оснований отграничивать возможность лишения жизни нападающего только теми ситуациями, когда нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица.

Не будет превышения пределов необходимой обороны, если женщина, защищаясь от группы насильников, применит оружие и причинит смерть кому-либо из нападавших. Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный вред оказался большим, чем предотвращенный и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства.

Нельзя признать правильной практику, когда причинение посягавшему смерти квалифицируется как убийство при превышении пределов необходимой обороны без указания на то, в чем заключалось превышение.

Если для виновного было очевидно, что нападение прекращено, то ч. 1 ст. 108 УК не применяется. Причинение смерти в таком случае, в зависимости от обстоятельств дела, квалифицируется либо по ч. 2 ст. 108 УК.

Для разграничения этих преступлений важно установить не только сам факт прекращения посягательства, но и осознание этого обстоятельства обороняющимся, который в силу обстановки нападения и своего психического состояния может и неправильно определить данный момент.

«По смыслу закона состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом посягательства и когда для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия от посягавшего к окончании посягательства».

Причинение смерти при «мнимой обороне», когда лицо добросовестно заблуждалось, полагая, что оно подвергается нападению, хотя нападения в действительности не было либо оно прекращено, по общим правилам об ошибке не должно влечь ответственности. Однако, если при этом лицо превысило предел защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности по ч. 1 ст. 108 УК.

fЗаключение

В заключение своей курсовой работы мне хотелось бы изложить краткую формулировку результатов, которые были получены в результате исследования темы: «Привилегированные виды убийства». Изучив подробно многие точки зрения на проблемы привилегированных видов убийства, хочу изложить свою точку зрения на проблемы данного вопроса.

Убийство новорожденного своей матерью происходит из-за: нехватки средств необходимых для аборта, невысокого уровня образования (т.е. такая мать не в полной мере осознает последствия совершенного убийства), наркомания, а также встречаются женщины, зараженные ВИЧ, не желающие иметь больного ребенка.

Среди женщин, совершающих детоубийство меньше всего замужних, Убитый ребенок в значительном числе случаев оказывается связанным с первым неудачным сексуальным опытом. Большинство из них имеют родителей, но боязнь негативной реакции родителей способствовала совершению ими убийства ребенка.

Как мне известно, по статистике 83% среди осужденных за детоубийство женщин совершили преступление в возрасте до 30 лет; 80% забеременели вне брака; 75% не имели нормальных жилищных условий.

Последний Приказ Министерства здравоохранения “О состоянии и мерах по улучшению гинекологической помощи в стране” датирован 18 февраля 1988 г. Следовательно, нормативно-правовая база, регламентирующая деятельность женских консультаций, устарела.

Детальное изучение приказов и распоряжений Министерства здравоохранения бывшего СССР и современной России показывает, что обязанность медицинских органов выявлять женщин, скрывающих беременность, осуществляется на “добровольных началах”, без реальной законодательной основы.

Таким образом, в целях повышения эффективности деятельности органов здравоохранения по предупреждению детоубийств, необходимо:

– рекомендовать Министерству здравоохранения РФ разработать и принять новые законодательные акты в области оказания акушерско-гинекологической помощи с учетом современной социально-экономической обстановки в стране и предусмотреть в них меры, направленные на повышение эффективности деятельности “кабинетов по планированию семьи” (источник финансирования, эффективный механизм реализации и контроля, новые расценки с учетом рыночной стоимости на медицинские препараты);

вменить в обязанность женским консультациям выявлять лиц, скрывающих беременность и принудительно ставить их на учет (после 28 недель беременности, когда отдается предпочтение жизни будущего ребенка);

контроль за выплатой пособий беременным женщинам за постановку на учет в женскую консультацию в ранние сроки беременности, а также по своевременной выплате единовременных пособий по беременности и родам.

В целях неразглашения тайны операции по прерыванию беременности в медицинских учреждениях (один из основных мотивов убийств матерью новорожденного ребенка) Министерству здравоохранения РФ необходимо разработать, в Государственной Думе Российской Федерации – принять закон “Об основных гарантиях анонимного производства операций по прерыванию беременности”.

Осуществление указанных мероприятий позволит устранить некоторые причины и способствующие условия, мотивы (например, боязнь огласки производства аборта в медицинском учреждении и т. п.) детоубийств, а значит, будет способствовать снижению числа указанных преступлений и своевременному их раскрытию и расследованию.

Таким образом, приоритетными направлениями предупреждения убийств, направленных на охрану материнства и детства.

Необходимо принять целевую программу “Охрана материнства и детства” и разработать эффективный механизм реализации данной программы как на федеральном, так и местных уровнях; 2) совершенствование профилактической деятельности правоохранительных органов.

Профилактическая деятельность на индивидуальном уровне должна осуществляться с учетом уголовно-правовой и криминологической характеристики лиц, совершивших детоубийство, проведенной в данной работе; 3) рекомендую Министерству здравоохранения РФ разработать и принять новые законодательные акты в области оказания акушерско-гинекологической помощи с учетом современной социально-экономической обстановки в стране и предусмотреть в них меры, направленные на повышение эффективности деятельности родовспомогательных учреждений.

Эффективное предупреждение детоубийств возможно только совместными усилиями государства, правоохранительных органов, органов здравоохранения и общества в целом. Необходимо отметить, что деятельность всех субъектов предупреждения детоубийств, как и любая другая деятельность, должна опираться на достижения науки, т.е. быть научно обоснованной.

Предупреждение привилегированных убийств связано с предупреждением убийств как простых, так и квалифицированных. Чем больше будет осуществляться профилактика всех видов убийств, тем меньше будет совершаться убийств с привилегированным составом.

преступление убийство уголовный новорожденный

fСписок литературы

Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // РГ. – 1993. – № 237. – 25 дек.

Источник: https://knowledge.allbest.ru/law/2c0b65635b3bc79b4c43b88421306c26_1.html

Основные вопросы квалификации различных видов убийств по уголовному законодательству РФ

Привилегированные убийства судебная практика


Основы конституции России, равно как и большинства международных нормативно-правовых актов провозглашают жизнь человека высшим благом, и, соответственно, объектом защиты.

Российское уголовное право в соответствии с Конституционными положениями акцентирует внимание на жизни как объекте уголовно-правовой охраны, в частности, тем, что Особенная часть Уголовного кодекса РФ начинается главой, объединяющей преступления против личности, против жизни и здоровья, кроме того, самое суровое наказание в виде смертной казни и пожизненного лишения свободы предусмотрено лишь за совершение преступлений, связанных с посягательством на жизнь. Основным и наиболее тяжким преступлением против жизни является убийство, при этом данное деяние в Российском уголовном законе и в правовой доктрине, в зависимости от различных критериев, подразделяется на виды, среди которых убийство простое, привилегированное и квалифицированное. Целый ряд ном уголовного законодательства, объединенных в гл. 16 УК РФ посвящен закреплению составов различных видов убийств, так, в ч. 1 ст. 105 УК РФ закреплен состав простого убийства, п.п. «а», «б», «в», «г», «д», «е», «е.1», «ж», «з», «и», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ — предусматривают составы преступлений — квалифицированных убийств и ст.ст. 106–108 УК РФ, предусматривают составы привилегированных убийств. Одним из важных отличий между привилегированными и квалифицированными, а также простыми убийствами является категория преступления — первый названный вид относится к категории преступлений средней тяжести, тогда как простые и квалицированные — к особо тяжким.

С точки зрения динамики рассматриваемых преступлений в России, их количественный показатель также отличается в зависимости от вида — по данным судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации по итогам первого полугодия 2018 г., по всей России, по ч. 1 ст. 105 УК РФ осуждено 3 213 человек, по различным пунктам ч. 2 ст.

105 УК РФ осуждено 807 человек, по ст. 106 УК РФ осуждено 17 человек, по ст. 107 УК РФ осуждено 45 человек, по ст. 108 УК РФ осуждено 129 человек, что в общей сложности составляет 9,2 % от числа осужденных за преступления против жизни и здоровья (45 413).

Не обходится в судебной практике и без оправдательных приговоров, вынесенных в отношении лиц, обвиняемых в различных видах убийства, число которых за вышеуказанный период, в общей сложности достигло 16, что составляет 6,7 % об общего количества оправдательных приговоров по преступлениям против жизни и здоровья (гл. 16 УК РФ).

[7] Приведенные данные, помимо прочего, свидетельствуют о возникающих в процессе правоприменения препятствиях, основным из которых, безусловно являются проблемные вопросы квалификации.

По мнению автора, главной причиной препятствий, возникающих при квалификации как убийства так и любого другого преступления является недостаточное законодательное урегулирование или проработка состава преступления, по своей сути являющегося универсальной формулой, а также отсутствие легального толкования Верховным судом соответствующих норм уголовного закона и отдельных случаев их применения, что влечет отсутствие в судебной практике единого подхода к разрешению того или иного вопроса, следовательно остающегося открытым для теоретиков уголовного права и практических работников следственных и судебных структур. Как указано выше, законодательство и теория уголовного права знают различные виды убийств, соответственно каждому виду убийства свойственны собственные специфические особенности квалификации и возникающие при этом препятствия. Таким образом автор выделяет вопросы квалификации простого убийства, квалифицированного и привилегированного убийства, но названное разделение приводится с долей условности, так как вопрос квалификации, возникающий при правовой оценке одного деяния (например, ст. 106 УК РФ) не имеет отношения к составу иного убийства, пусть также привилегированного (например ст. 108 УК РФ). Проанализировав мнения ученых и судебную практику, представляется необходимым уделить внимание следующим основным вопросам квалификации различных видов убийств.

Простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Относительно квалификации деяния в соответствии с указанным составом наиболее сложным вопросом является установление субъективной стороны состава, в то время как иные признаки на практике установить и подтвердить, как правило, затруднений не вызывает.

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ является единственным признаком, по которому данное деяние возможно отграничить от преступления, предусмотренного ч. 4 ст.

111 УК РФ, а также существенным признаком, отграничивающим простое убийство от деяний средней тяжести и тяжких, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего (например, ст. 109, ч.2 ст. 143, ч. 2 ст. 216, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ и проч.).

Кроме того, вопрос установления субъективной стороны имеет колоссальное значение при квалификации указанного деяния с применением ч. 3 ст. 30 УК РФ, то есть как покушение.

Действия, направленные, на причинение смерти (в том числе жесты, слова), и не доведенные до конца по независящим от виновного обстоятельствам, в зависимости от направленности умысла могут быть квалифицированы по ст.

119 УК РФ (угроза убийством), санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде двух лет лишения свободы и квалифицированный состав — в виде пяти лет лишения свободы, или же по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, санкция которой предусматривает наказание исключительно в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет. С учетом особенностей уголовного судопроизводства, регламентируемых УК РФ [2] и УПК РФ [3], для преступлений различной категорий тяжести разница очевидна.

Квалифицированное убийство (п.п. «а», «б», «в», «г», «д», «е», «е.1», «ж», «з», «и», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Пять из тринадцати составов квалифицированного убийства обусловлены тем, что сопряжены с совершением иного преступления, например с похищением, разбоем, вымогательством или явилось целью сокрытия другого преступления.

Соответственно в процессе установления соответствия между признаками деяния и признаками соответствующего состава, правоприменителю необходимо установить и дать уголовно-правовую оценку предикатному преступлению, без которого не может образоваться состав, предусмотренный соответствующим пунктом ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Кроме того, в судебно-следственной практике нередко возникают вопросы при квалификации деяния по п. «в» ч. 2 ст.

105 УК РФ по признаку беспомощности потерпевшего, и не смотря на существующее разъяснение Верховного суда РФ, отдельные случаи продолжают вызывать затруднение при уяснении и закреплении состояния беспомощности потерпевшего в момент совершения преступления.

По мнению автора, данный вопрос возможно и необходимо разъяснять не путем легального толкования, а путем нормотворчества — введения законодательного определения понятия беспомощного состояния. Также отметим, что ряд составов квалифицированных убийств предусматривает факультативный признак в виде мотива (например п. п. «е.1», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), который должен отождествляться с деянием как обязательное условие вменения соответствующего состава, однако ввиду отсутствия, например, законодательного определения понятия «кровная месть», установление такого мотива может вызвать затруднение.

Привилегированное убийство (ст.ст. 106, 107, 108 УК РФ). С учетом особенностей, присущих каждому конкретному составу привилегированного убийства, судебно-следственная практика сталкивается и с некоторыми проблемами также присущими квалификации того или иного деяния. Например, состав преступления, предусмотренного ст.

106 УК РФ предусматривает специальный субъект — мать новорожденного ребенка, в то время как на законодательном уровне не установлено определение понятия «мать», как известно родительскими и соответственно материнскими правами с точки зрения права может обладать не только женщина, непосредственно выносившая и родившая ребенка (например, при суррогатном материнстве юридически матерью является женщина, которой принадлежит яйцеклетка, образовавшая зиготу выношенного эмбриона). Также следует отметить вопрос сложности в квалификации деяния, связанного с убийством матерью двух и более новорожденных при многоплодной беременности, по которому отсутствует как точка зрения законодателя, так и разъяснение высшего судебного органа. РФ. Немало внимания среди теоретиков и практических работников вызывают сложности квалификации деяния, предусмотренного ст. 108 УК РФ [4,6], в частности вопросу убийства при превышении пределов необходимой обороны. Авторами указывается на оценочность понятия и отсутствие законодательно закреплённых признаков явного несоответствия защиты характеру и степени опасности посягательства, с чем связаны основные сложности при применении указанной нормы уголовного закона.

Таким образом, учитывая, что многочисленные вопросы возникающие в процессе квалификации различных видов убийств по-прежнему остаются без ответа, актуальность изучения данной проблемы и путей её решения не вызывает сомнения.

В рамках проведения научно-исследовательской работы автором будет предпринята попытка исследования и уяснения таких путей решения вопросов квалификации как легальное толкование и формирование единого подхода в судебной практике, а также нормотворчество, позволяющее устранить пробелы в уголовном законодательстве, уточнить его там, где это требуется, а также предложены конкретные меры, способные повлиять на повышение эффективности деятельности государственных органов, назначением которых является охрана прав и свобод человека и гражданина, а также справедливое правосудие.

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.: с изменениями на 21.07.2014 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2014. № 17.

Источник: https://moluch.ru/archive/241/55782/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.