Признание протокола допроса свидетеля недопустимым доказательством

Оперативник не может быть допрошен по содержанию полученного объяснения

Признание протокола допроса свидетеля недопустимым доказательством

08 августа 2018 года приговором Измайловского районного суда г. Москвы В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, — покушение на незаконный сбыт наркотического средства – МДМА, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Согласно версии предварительного следствия, с которой согласился суд, В. вступил в предварительный сговор с не установленным лицом, у которого приобрел наркотическое средство с целью последующего сбыта — размещения по «закладкам» (тайникам). За указанные действия продавец наркотика пообещал В. денежное вознаграждение в сумме 5000 рублей.

В ходе расследования защитник — адвокат В.Ю.Бондарчук обратил внимание следователя на доказательство, полученное с нарушением закона, и просил исключить его из числа доказательств по уголовному делу.

Так, в день задержания В. оперативный сотрудник полиции С. получил у задержанного В. объяснение по факту изъятого у него наркотического средства. Из полученного объяснения следовало, что В. должен был продать приобретенное им у продавца наркотическое средство и получить за это деньги. Данное объяснение было получено без участия адвоката.

В последующем, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, В. от содержания своего объяснения отказался, пояснив, что указанные в нем сведения являются вымышленными.

Так как он не обладает специальными знаниями в области уголовного права и процесса, он полагал, что изложение событий в таком виде поможет ему смягчить уголовную ответственность за совершенное преступление.

На самом деле он приобрел наркотик для собственного употребления, и умысла на сбыт у него не было.

На следствии оперативник С. был допрошен в качестве свидетеля по содержанию полученного у В. объяснения и подтвердил обстоятельства, изложенные в объяснении.

Данные обстоятельства никакими иными доказательствами, кроме показаний оперативного сотрудника С., ссылающегося на объяснение В., полученное без участия адвоката, в уголовном деле не были подтверждены.

На стадии ознакомления с материалами уголовного дела защитник заявил письменное ходатайство о признании показаний свидетеля С. недопустимым доказательством и об исключении их из числа доказательств по уголовному делу в отношении В.

Следователь отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, сославшись на то, что оперативный сотрудник не является дознавателем или следователем, а потому его можно допрашивать в качестве свидетеля по содержанию полученного объяснения.

В ходе судебного заседания по уголовному делу в отношении В. защитник предупредил суд о недопустимости допроса С. в качестве свидетеля по содержанию полученного им у В. объяснения.

Однако суд проигнорировал заявление защитника и нарушил уголовно-процессуальный закон, предоставив государственному обвинителю возможность задать свидетелю С. вопросы по содержанию объяснения В.

, а в последующем положил показания указанного свидетеля в основу обвинительного приговора суда в отношении В.

Позиция защитника о признании показаний оперуполномоченного недопустимым доказательством основывалась на следующем:

Согласно пункту 1 части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 06.02.

2004 года № 44-О суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя (а значит, по мнению защитника, и оперативного сотрудника) о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Защитник пришел к выводу о том, что оперуполномоченный уголовного розыска, который отбирает объяснение у задержанного, фактически по своим процессуальным полномочиям приравнивается к дознавателю и следователю, которые производят допрос подозреваемого или обвиняемого на стадии предварительного расследования, поскольку совершает действия, направленные на уголовное преследование лица, заподозренного в совершении преступления.

Следовательно, на объяснение и на допрос оперативника в качестве свидетеля также должны распространяться требования о недопустимости доказательств, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РФ в отношении протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого, а также разъяснения Конституционного Суда РФ в отношении допроса следователя и дознавателя по существу полученных показаний.  

Таким образом, в нарушение закона следователь и суд допросили оперативного сотрудника по полученному у В. объяснению, и суд положил эти показания в основу вынесенного приговора.

Защитник подал на приговор суда в отношении В. апелляционную жалобу, в которой, среди прочих доводов, указал на недопустимость использования показаний оперативника С. в качестве доказательства по делу.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами адвоката Бондарчука В.Ю. в отношении данного доказательства.

11 октября 2018 года определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда свидетельские показания оперуполномоченного С. были признаны недопустимым доказательством и были исключены из числа доказательств по делу.

Суд исключил из квалификации В. признак «группа лиц по предварительному сговору», поскольку данный признак усматривался только из показаний С., и снизил назначенное В. наказание на полгода.

Сторона защиты намерена продолжить обжалование незаконного и необоснованного приговора суда в отношении В. в кассационной инстанции и требовать переквалификации его действий на часть 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ, в связи с недоказанностью наличия у него умысла на распространение наркотических средств.

Это уже не первый случай, когда защитник добивается признания недопустимыми доказательств с участием сотрудников полиции. 

Так, например, в прошлом году адвокат Бондарчук В.Ю. добился исключения из уголовного дела документов, в которых сотрудники полиции были привлечены в качестве понятых. В итоге уголовное дело было полностью прекращено в Мосгорсуде, а подзащитный получил право на реабилитацию. Более подробно о данном уголовном деле вы можете прочитать по этой ссылке.

Если вам необходима профессиональная защита по уголовным делам, звоните по телефону: +7(926)254-36-86 или оставляйте свою заявку через контактную форму на сайте, либо через онлайн-консультанта.

Законодательство в Российской Федерации быстро меняется, поэтому информация в данной статье могла потерять актуальность. Для получения ответа на интересующий Вас вопрос воспользуйтесь онлайн-консультантом или позвоните адвокату по телефону: +7(926)254-36-86.

Источник: https://advokat-bondarchuk.ru/novosti/operativnik-ne-mozhet-byt-doproshen-po-soderzhaniyu-poluchennogo-obyasneniya

Ходатайство об исключении доказательств

Признание протокола допроса свидетеля недопустимым доказательством

Если вам нужен бесплатный совет или консультация
опытного юриста, задайте свой вопрос прямо сейчас Задать вопрос

Одной из задач защитника в уголовном процессе является оценка собранных следователем по уголовному делу доказательств с позиции их относимости, допустимости и достоверности.

Если хотя бы один из этих признаков нарушен, доказательства могут быть признаны недопустимыми. В таком случае адвокат заявляет ходатайство об исключении доказательств из уголовного дела.

Поскольку одинаковых уголовных дел не бывает, по каждому уголовному делу ходатайство об исключении доказательств будет содержать различные основания.

Ходатайство об исключении доказательств – это документ, который адвокаты-защитники довольно часто заявляют следователю или суду, работая по уголовным делам.

Дело в том, что по уголовным делам, защитнику постоянно приходится оценивать собранные по делу доказательства.

При этом преследуется цель – оценить доказательства, на которых сторона обвинения пытается привлечь то или иное лицо к уголовной ответственности, с позиции их относимости, допустимости и достоверности.

Вопросы признания доказательств недопустимыми уже были рассмотрены в одной из публикаций (Доказывание в уголовном процессе). Здесь же представлен образец ходатайства об исключении доказательств по уголовному делу.

Поскольку одинаковых уголовных дел не бывает, по каждому уголовному делу ходатайство об исключении доказательств будет содержать различные основания.

В данной заметке представлю читателю ходатайство об исключении доказательств, которое было мной когда-то составлено по одному из дел, рассмотренных с моим участием (сведения об участниках по понятным причинам мной исключены).

Ходатайство об исключении доказательств Образец

В Ленинский районный суд г. Тюмени адвоката Тюменской межрегиональной коллегии адвокатов Сидорова А.С. защиту подсудимого Т., обвиняемого по ст. 162 ч. 2, ст. 162 ч. 2 УК РФ, место нахождения – учреждение ИЗ 72/ 1 г. Тюмени

Копия: Прокурору Ленинского АО г. Тюмени

ХОДАТАЙСТВО
об исключении доказательств

В производстве Ленинского районного суда г. Тюмени находится уголовное дело №200503091001, возбужденное в отношении Т. и П. по признакам состава преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 2 , ст. 162 ч. 2 УК РФ

При ознакомлении с материалами дела выяснилось, что некоторые доказательства получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

1) Нарушены требования к порядку предъявления для опознания потерпевшей А. обвиняемых Т. (том 1 л.д. 25-26) и П. (том 1 л.д. 100-102)

Согласно показаниям потерпевшей А. (том 1 л.д. 62-67), свидетелей А. (том 1 л.д. 68-72), Н. (том 1 л.д. 96-99) потерпевшая сразу же после задержания якобы узнала в Т. и П. лиц, напавших на нее.

Вместе с тем, в соответствии с ч.3 ст. 193 УПК РФ не может проводиться опознание лица тем же опознающим и по тем же признакам.

Кроме того, согласно требованиям ч. 2 ст. 193 УПК РФ опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленное для опознания лицо, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать.

Однако в протоколе допроса потерпевшей А., который предшествовал опознанию (том 1 л.д. 21-23), нет сведений не только о том, по каким приметам и особенностям она может опознать напавших на нее лиц, но нет вообще речи о том, что она вообще кого-либо может опознать.

В ч. 7 ст. 193 УПК РФ говорится о том, что, если опознающий указал на одно из представленных ему лиц, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо.

В случае предъявления Т. для опознания потерпевшей А. в протоколе указанного следственного действия значится: «Данного молодого человека я опознаю по росту, по телосложению, по чертам лица и по одежде, т.к. он одет в куртку темного цвета».

Вместе с тем, указанные признаки не являются частными признаками внешности человека, т.к. темные куртки носят многие люди похожие на Т. ростом и телосложением. Конкретные же черты лица, по которым она опознала его, потерпевшая не назвала.

В объективности результатов опознания обвиняемых Т. и П. потерпевшей А. вызывает сомнение и тот факт, что в сумерках (около 18-00 часов 20 марта) в положении вниз лицом (согласно ее показаний – том 1 л.д. 21-23) она вообще могла рассмотреть черты лица напавших на нее лиц.

Об этом, в частности, говорится и в ее протоколе допроса: «Парней опознать смогу. Который вырвал у меня сумку, выглядел следующим образом: на вид 23-25 лет, ростом около 175 см, среднего телосложения, кожа лица светлая, волосы короткие светлые. Черты лица я описать затрудняюсь» (том 1 л.д. 62-67).

При этом, не совсем понятно ее утверждение о том, что она может опознать напавших на нее лиц, после того как опознание уже было проведено. До проведения опознания, как отмечалось выше, она об этом не заявляла.

2) Нарушены требования к порядку предъявления для опознания потерпевшей К. обвиняемых Т. (том 2 л.д.120-123) и П. (том 2 л.д. 126-129)

Так, потерпевшая К. в ходе предварительного допроса пояснила, что опознать нападавших на нее лиц сможет. Однако в протоколе ее допроса также нет сведений о том, по каким приметам и особенностям она сможет их опознать (том 2 л.д. 44-47).

В объяснении же потерпевшей К. об обстоятельствах совершенного на нее нападении, написанном при обращении в органы внутренних дел, говорится о том, что у одного из нападавших «черные волосы» (том 2 л.д. 7) Однако, ни у одного из обвиняемых по делу – ни у Т., ни у П. нет «черных волос».

В ходе самого опознания потерпевшая К. также не назвала характерных примет или особенностей, по которым она опознала обвиняемых Т. и П.

Таким образом, в данном случае органами предварительного следствия также нарушены требования ч. 2 и ч. 7 ст. 193 УПК РФ.

3) Нарушен порядок, предусмотренный ст. 193 УПК РФ, опознания предметов, представленных для опознания потерпевшей К. (том 2 л.д.

49-51, 52-54, 55-57, 58-60, 61-63, 64-66, 67-69, 70-72, 73-75, 76-78, 79-81, 82-84, 85-87, 88-90, 91-93, 94-96, 97-99, 100-102), поскольку в своих показаниях, предшествовавших опознанию (том 2 л.д.

44-49), они не назвала ни одной конкретной приметы или особенности, по которым сможет опознать свои вещи, заявляя в некоторых случаях, что ее вещи «без примет». В ходе опознания предметов она также не назвала ни одного признака, по которым она определила, что та или иная вещь принадлежит именно ей.

4) Нарушены требования ч.3 ст. 195 и ст. 198 УПК РФ, предъявляемые к порядку назначения судебных экспертиз

Так, в деле имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № 2151 от 21 марта 2005 года потерпевшей А. (том 1 л.д. 31).

Источник: https://advokatsidorov.ru/xodatajstvo-ob-isklyuchenii-dokazatelstv.html

В каких случаях суды признают протокол допроса по налоговому спору ненадлежащим доказательством

Признание протокола допроса свидетеля недопустимым доказательством

“Российский налоговый курьер”, 2013, N 16

Беседа с инспектором четко регламентируется нормами НК РФ. Однако на практике контролеры часто нарушают процедуру опроса или допроса. В частности, опрашивают лиц, которых нельзя привлекать как свидетелей или которым в принципе не могут быть известны факты правонарушений. Также нередко налоговики ошибаются при оформлении протокола опроса.

По общему правилу в качестве свидетеля для дачи показаний налоговики могут вызвать любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля (см. врезку на с. 80). Показания свидетеля заносятся в протокол.

Справочно. Не каждое лицо может выступать свидетелем по налоговому спору

Согласно п. 2 ст. 90 НК РФ налоговики не вправе допрашивать в качестве свидетеля:

  • лиц, которые в силу малолетнего возраста, своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля;
  • лиц, которые получили информацию, необходимую для проведения налогового контроля, в связи с исполнением ими своих профессиональных обязанностей, и подобные сведения относятся к профессиональной тайне этих лиц (в частности, адвоката, аудитора).

Кроме того, важно помнить, что Конституция РФ закрепляет право граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ).

Примечание. По мнению суда, инспекторам необходимо обосновать и подтвердить документально то обстоятельство, что допрошенным лицам могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Практика показывает, что контролеры нередко нарушают процедуру проведения допроса свидетелей. Особенно это касается времени его проведения (в рамках проверки или за ее пределами), а также оформления соответствующего протокола допроса (не проставляются подписи свидетелей, удостоверяющие прочтение протокола, паспортные данные свидетеля, ссылка на ст. 51 Конституции РФ и т.п.).

Оспорив в судебном порядке некоторые действия налоговиков при проведении допроса, налогоплательщикам зачастую удается добиться отмены решения по результатам проверки и, как следствие, избежать налоговых доначислений.

Суды не признают протокол допроса надлежащим доказательством, если налоговики не доказали, что свидетелю могли быть известны обстоятельства, по поводу которых его допрашивали

Согласно п. 4 ст. 101 НК РФ при рассмотрении материалов проверки исследуются представленные доказательства. При этом не допускается использование доказательств, которые получены с нарушением норм НК РФ.

На практике случается, что инспекторы вызывают на допрос лиц, которым в действительности не известны факты и обстоятельства, в отношении которых проводится допрос.

Так, в одном из дел инспекторы сделали вывод о том, что контрагент проверяемой компании не выполнял спорные работы и не поставлял товары. Основанием для такого вывода послужили в том числе свидетельские показания. Однако суд не согласился с доводами контролеров.

Дело в том, что инспекция не обосновала и не подтвердила документально то обстоятельство, что указанным лицам могут быть известны какие-либо факты, имеющие значение для осуществления налогового контроля (п. 1 ст. 90 НК РФ).

Следовательно, по мнению суда, выводы контролеров на основании свидетельских показаний основаны лишь на предположениях и не являются надлежащим доказательством (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18.03.2009 N Ф04-1064/2009(2762-А81-49)).

В другом деле налоговики доначислили налоги компании, указав, что она осуществляла деятельность, не подпадающую под обложение ЕНВД (организацию концертных мероприятий). Свое решение инспекторы основывали в том числе на показаниях свидетелей – официантов,

” которые на вопрос инспекции о том, кто организовывал выступления артистов – руководство ресторана или иные лица, ответили, что выступления организовывало руководство ресторана”.

При этом инспекторы не представили в суд документы, подтверждающие факт того, что официанты в силу специфики своих трудовых функций достоверно знали о том, что концертную деятельность организует именно проверяемая компания.

Кроме того, в рамках проверки контролеры допросили индивидуальных предпринимателей, которые указали, что они арендовали концертные площадки и осуществляли организацию концертной деятельности.

Суд согласился с доводами компании о том, что протоколы допроса официантов не являются надлежащими доказательствами, опровергающими показания арендаторов, и отменил налоговые доначисления (Постановление ФАС Уральского округа от 03.03.2010 N Ф09-1287/10-С2).

Отсутствие каких сведений в протоколе допроса, по мнению судов, является основанием для признания такого допроса недопустимым

Согласно п. 1 ст. 90 НК РФ показания свидетеля заносятся в протокол, с которым он должен ознакомиться (см. врезку на с. 81). При этом в протоколе обязательно указывается следующая информация (п. 2 ст. 99 НК РФ):

  • дата и место проведения допроса;
  • время его начала и окончания;
  • информация о свидетеле: его фамилия и инициалы, адрес, гражданство, сведения о владении языком;
  • фамилия, инициалы и должность лица, проводящего допрос;
  • факты и обстоятельства, выявленные при проведении допроса.

На практике. Суды не принимают во внимание протоколы допросов, если налоговики беседовали со свидетелем по телефону

ФАС Московского округа рассмотрел дело, в котором инспекторы допросили свидетеля по телефону. Суд признал показания свидетеля ненадлежащим доказательством по делу, так как инспекторы получили их с нарушением положений ст. 90 НК РФ (Постановление от 28.04.2010 N КА-А40/4027-10).

Источник: https://WiseEconomist.ru/poleznoe/83242-kakix-sluchayax-sudy-priznayut-protokol-doprosa-nalogovomu

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.