Призыв к экстремистской деятельности

Уголовное право. Особенная часть (главы XI-XXI)

Призыв к экстремистской деятельности

1. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности –

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на тот же срок.

2. Те же деяния, совершенные с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети “Интернет”, –

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

В соответствии с ч. 1 ст. 280 УК РФ уголовное наказание предусматривается за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности.

В 1999 г. было зарегистрировано 11, в 2000 г. – 5, в 2001 г. – 5 преступлений, предусмотренных ст. 280 УК РФ, в первоначальной редакции УК РФ 1996 г.

(«Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации»), в 2002 г. – 5, в 2003 г. – 1, в 2004 г. – 8, в 2005 г. – 8, в 2006 г. – 22, в 2007 г. – 38, в 2008 г.

– 29 преступлений, предусмотренных ст. 280 УК РФ.

Объективная сторона преступления характеризуется действиями — публичными призывами к осуществлению экстремистской деятельности.

Понятие экстремистской деятельности (экстремизма) дается в Федеральном законе от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Это экстремистская деятельность (экстремизм):

  • насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ:
  • публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;
  • возбуждение социальной, расовой, национальной и религиозной розни;
  • пропаганда исключительности превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
  • нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;
  • воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны ания, соединенные с насилием либо угрозой его применения;
  • воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;
  • совершение преступлений по мотивам, указанным в п. «с» ч. 1 ст. 63 УК РФ;
  • пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
  • публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление и хранение в целях массового распространения;
  • публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;
  • организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;
  • финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказание информационных услуг.

Экстремистская деятельность может осуществляться с помощью экстремистских материалов.

Под ними понимаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал- социалистической рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Призывы к осуществлению экстремистской деятельности означают подстрекательские действия в устной или письменной форме, направленные на достижение указанной цели.

Эти призывы должны быть публичными, что выражается в том, что они совершаются непосредственно в присутствии третьих лиц либо (в случае их письменной формы) в расчете на ознакомление с ними других лиц впоследствии (например, наклеивание плакатов или лозунгов соответствующего содержания).

Расчет на ознакомление с содержанием призывов других лиц в дальнейшем может быть характерен и для устных призывов путем использования, допустим, магнитофонных записей.

Субъект преступления — лицо, достигшее 16 лет.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что осуществляет указанные публичные призывы, и желает этого.

Часть 2 ст. 280 УК РФ устанавливает повышенную ответственность за публичные призывы, совершенные с использованием СМИ. Под ними понимаются призывы, опубликованные в печати, с использованием радио, телевидения и иных СМИ.

В УК РФ (во время его принятия) ст. 280 УК РФ была сформулирована в следующей формулировке: «Публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации — наказываются…». Федеральным законом от 25 июля 2002 г.

редакция этой статьи формулируется как «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Причины, побудившие законодателя изменить формулировку уголовно-правового запрета, вполне понятны (разгул экстремизма и терроризма). И вместе с тем новая формулировка в определенной степени расширяет обозначенный в названии гл.

29 УК РФ объект преступлений, нормы об ответственности за совершение которых помещены в эту главу. Разумеется, что обновленный состав преступления посягает не только на основы конституционного строя и безопасности государства, но и на общественную безопасность.

Такие разновидности экстремистской деятельности, как сознание незаконных вооруженных формирований, осуществление террористической деятельности, осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма, в том числе и публичные призывы к ним, конечно же своим объектом имеют не основы конституционного строя и безопасности государства, а именно общественную безопасность. Сказанное относится и к включению ст. 2821 и 2822 в гл. 29 УК РФ.

Источник: https://isfic.info/ugkurs2/naumov95.htm

Анализ состава публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ)

Призыв к экстремистской деятельности

Ахъядов Эльман Саид-Мохмадович Старший преподаватель кафедры Уголовного права и процесса

ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет»

В первоначальной редакции ст. 280 УК РФ предусматривалась ответственность за публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации.

Объективная сторона данного деяния могла выполняться путем публичных призывов к насильственному захвату власти, к насильственному удержанию власти либо к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации. В 2002 г.

, в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», статья 280 УК РФ была изменена.

Первая проблема, связанная с данным составом, состоит в определении объекта преступного посягательства.

Родовым объектом преступления, предусмотренного ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности», исходя из названия раздела УК РФ (разд. X), является государственная власть. Видовым объектом выступают основы конституционного строя и безопасность государства (гл. 29).

Иначе говоря, это преступление отнесено законодателем к группе наиболее тяжких преступлений против государства. Непосредственным объектом данного преступления являются конституционный строй и политическая система Российской Федерации, целостность и безопасность государства.

Кроме того, в качестве дополнительного объекта могут выступать права и свободы человека и гражданина, а также общественный порядок, поскольку преступление совершается публично.

Объективная сторона рассматриваемого преступления выполняется путем призывов.

Еще одна проблема касается обязательного признака объективной стороны рассматриваемого преступления – публичности. Призывы, по смыслу закона, должны быть обращены к неопределенно широкому кругу лиц. В науке уголовного права ведутся споры относительно количества адресатов призывов.

Следует согласиться с теми авторами, которые утверждают, что «арифметический» подход к оценке признания (или непризнания) публичности в данном случае неприемлем.

В каждом конкретном случае наличие или отсутствие в деянии признака публичности необходимо устанавливать в зависимости не от количества присутствующих во время совершения деяния человек, а от того, какие отношения связывают этих людей с человеком призывающим, как их воспринимает исполнитель и т.п.

В литературе уже не раз отмечалось, что обсуждение подобных проблем в узком кругу единомышленников не образует данного преступления.

Важно также, чтобы «имели место именно призывы к осуществлению экстремистской деятельности, а не, например, беседа, обмен мнениями или обсуждение вопросов по поводу происходящих в обществе и государстве политических процессов»158. Кроме того, признак публичности – один из признаков, позволяющий разграничивать призывы в рамках ст. 280 УК РФ и подстрекательство к преступлению (об этом подробнее будет сказано ниже).

Сайты популярных в настоящее время социальных сетей средством массовой информации не являются, как было сказано выше, если они не зарегистрированы в этом качестве. После изменений, внесенных в ч. 2 ст.

280 для интернет-сайтов признак публичности все равно остается обязательным условием.

И если Интернет-страницы, на которых размещены призывы, находятся в открытом доступе, то признак публичности налицо, поскольку ознакомиться с ними может неограниченно широкий круг граждан. Судебная практика идет по этому же пути.

Попробуем разобраться, необходимо ли ограничительное толкование понятия «экстремистская деятельность» применительно к ст. 280 УК РФ. В главе первой данного диссертационного исследования уже говорилось о том, что не всякая экстремистская деятельность является уголовно-наказуемой.

В связи с этим способы выполнения объективной стороны деяния, предусмотренного ст.

280 УК РФ, если не прибегать к ограничительному толкованию, можно условно подразделить на две группы: призывы к совершению уголовно-наказуемых деяний и призывы к совершению административных правонарушений либо иных действий.

В ст. 205.2 УК РФ уже закреплена ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, которая также признается экстремистской деятельностью в соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремизму». Иначе говоря, ст. 205.2 УК РФ является специальной по отношению к ст. 280 УК РФ.

Таким образом, ответственность за такие деяния будет наступать по специальной уголовно-правовой норме. Из всех остальных деяний, перечисленных в ст. 1 данного Федерального закона, к уголовно-наказуемым деяниям относятся деяния, предусмотренные ст. 136, ч. 2 ст. 141, ст. 278, ст. 279, ст.

282 УК РФ, а также преступления, совершенные по мотивам, указанным в п. «е» ст. 63 УК РФ.

Другой важной проблемой, связанной с квалификацией рассматриваемого преступления, является проблема отграничения деяний, предусмотренных ст. 280 УК РФ, от подстрекательства к совершению преступлений, относящихся к экстремистской деятельности.

Как отмечается в специальной литературе, подстрекательство всегда адресовано одному или нескольким лицам, которые конкретно определены162, в то время как деяние, предусмотренное ст.

280 УК РФ, обладает обязательным признаком публичности, который свидетельствует о том, что призывы адресованы неопределенно широкому кругу лиц.[1,с.25]

Помимо этого, в литературе выделяют еще один признак, отличающий подстрекательство к совершению преступления от деяния, предусмотренного ст. 280 УК РФ.

Данный признак заключается в том, что подстрекательство направлено на возбуждение желания совершения индивидуально определенных общественно опасных действий (бездействия), причиняющих вред конкретному объекту. Смысл призывов в рамках ст. 280 УК РФ, как верно отмечает  Б.Б.

Бидова, в том, чтобы «оказать на граждан объединяющее воздействие, вызвать, в конечном счете, массовые действия, обеспечивающие, например, насильственный захват власти»[2,с.259].

Кроме того, призывы в отличие от подстрекательства осуществляются в более общей форме, не требуют немедленной ответной реакции от адресата, виновное лицо не рассчитывает на такую реакцию, а также нет целенаправленного воздействия на конкретное лицо с целью возбудить именно в нем решимость совершить конкретное преступление, как при подстрекательстве.

Таким образом, основными признаками, отличающими деяние, предусмотренное ст. 280 УК РФ, от подстрекательства к конкретному преступлению является признак адресованности призывов конкретным лицам и индивидуальная определенность общественно опасных действий, на совершение которых направлены призывы, в случае подстрекательства.

Главным вопросом применительно к призывам этого типа является вопрос обоснованности установления за них уголовной ответственности. Иначе говоря, смысл проблемы в том, обладают ли такие призывы общественной опасностью, чтобы считаться преступлением?

Несмотря на то, что преступление, предусмотренное ст.

280 УК РФ, окончено с момента публичного высказывания призывов, независимо от того, оказали ли эти призывы какое-либо воздействие на граждан, общественная опасность призывов к совершению экстремистской деятельности заключается именно в возможности оказания такого воздействия на слушателей и в возможности склонения части адресатов путем этих призывов к осуществлению экстремистской деятельности. По нашему мнению, опасность призывов к осуществлению экстремистских действий, которые представляют собой лишь административные правонарушения, недостаточна для их криминализации. В этих случаях допустима только административная ответственность. Не может быть уголовно-наказуемым деяние, лишь потенциально могущее способствовать совершению иных деяний, которые по тяжести причиняемого вреда гораздо менее значительны. Само деяние не является преступлением, а призывы к его совершению объявляются преступлением. Это неверно. Сами призывы к совершению таких деяний не могут нести в себе большую общественную опасность, чем непосредственное совершение этих деяний. Основное деяние всегда более опасно, чем склонение к его совершению, и чем призывы – тем более, поскольку адресованы не конкретным лицам – соучастникам, а неопределенно широкому кругу лиц.

Что касается призывов к вообще ненаказуемым деяниям, то криминализация таких действий является еще более необоснованной: деяние ненаказуемо, а призывы к нему – наказуемы.

Например, организация и подготовка к публичным призывам к осуществлению экстремистской деятельности, также является экстремистской деятельностью, но она ненаказуема (организация и подготовка являются приготовлением к преступлению, а ввиду того, что деяние, предусмотренное ст.

280 УК РФ, является преступлением средней тяжести, то приготовление к данному преступлению не является уголовно-наказуемым). Более того, при широком толковании понятия экстремистской деятельности применительно к ст.

280 УК РФ получается, что в рамках данной статьи уголовно-наказуемыми становятся публичные призывы к организации и подготовке к публичным призывам к осуществлению экстремистской деятельности.

В связи с вышесказанным представляется обоснованным декриминализировать призывы к осуществлению тех форм экстремистской деятельности, которые не являются уголовно-наказуемыми.

Литература:

  1. Бидова Б. Б. Психолого-политическое понимание экстремизма // Молодой ученый. – 2013. – №1. – С. 259-260.

  2. Можегова А.А. Экстремистские преступления и преступления экстремистской направленности по Уголовному праву Российской Федерации: диссертация … кандидата юридических наук. – М., 2015.- 169 с.

Источник: http://journalpro.ru/articles/analiz-sostava-publichnykh-prizyvov-k-osushchestvleniyu-ekstremistskoy-deyatelnosti-st-280-uk-rf/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.