Проблемы реализации принципа состязательности в уголовном процессе

Проблемы реализации состязательности в уголовном процессе Российской Федерации 4 страница

Проблемы реализации принципа состязательности в уголовном процессе

Однако состязательность уголовного процесса – это еще и свобода суда прийти к иному выводу, чем изложенный в обвинительном заключении или обвинительном акте, свобода выбора решения, а такая свобода требует наличия альтернативы и тем аргументам (доводам и доказательствам), которые представлены обвинителем.

В то же время только независимая судебная власть способна обеспечить подлинную состязательность сторон, т.е. отнестись одинаково непредвзято к позиции сторон и аргументам, представляемым в их обоснование.

Только независимость суда создает сторонам действительно одинаковые условия для исполнения своих профессиональных обязанностей, включая механизмы компенсации их фактического и процессуального неравенства в досудебном производстве.

Только независимость суда заставляет органы уголовного преследования еще в досудебном производстве выяснять и учитывать мнение защиты по всем вопросам, которые могут вызвать в суде разногласие, заботиться о тщательном соблюдении прав обвиняемого, о полноте и всесторонности исследования, о качестве обвинительных доказательств, поскольку независимый суд не позволит себе закрыть глаза даже на незначительные огрехи расследования. И только независимая судебная власть способна не считать представленные прокурором доказательства достаточным основанием для принятия решения и вынесения обвинительного приговора.

Принятие УПК закономерно обострило дискуссию о понятии доказательства. Состязательность уголовного судопроизводства, равноправие сторон и принцип свободной оценки судом доказательств закономерным образом расширяют пределы допустимости доказательств и способов их собирания.

В качестве доказательств в уголовном судопроизводстве допускаются сведения, полученные как путем производства следственных действий, так и в процессе совершения оперативно-розыскных действий, а также предметы и документы, полученные в пределах их полномочий защитником, обвиняемым, потерпевшим.

Проверка и оценка всех собранных доказательств осуществляются в соответствии с общими правилами, установленными УПК, окончательная оценка всем сведениям дается судом, и эта оценка не связана с формальными предписаниями.

В этом смысле доказательствами по уголовному делу и являются любые сведения, на основании которых в установленном законом порядке могут быть выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела (ч. 1 ст. 74 УПК).

В теории уголовного процесса, однако, сложилось устойчивое мнение о том, что доказательства – это отнюдь не любые сведения, а лишь такие, которые облечены в предусмотренную законом форму.

Гипертрофированность формы, вобравшей в себя форму и собирания доказательств, привела к подмене понятия “доказательство” понятием “допустимое доказательство” и к ограничению допустимых доказательств теми, которые получены и закреплены следователем, дознавателем и судом в предусмотренном законом порядке.

Отождествление формы доказательств со способами их получения получило логическое завершение в концепции формирования доказательств, автором которой по праву считается С.А. Шейфер. Суть концепции, кратко, состоит в следующем.

В процессе производства следственных действий следователь извлекает информацию из следов преступления и фиксирует ее в установленной законом форме. Доказательства поэтому возникают как результат деятельности следователя, который придает обнаруженным сведениям необходимую процессуальную форму, т.е. формирует доказательство*(399).

Эта концепция вполне соответствовала времени своего возникновения. В уголовном процессе, не претендующем на состязательность, доказательства могли возникнуть только в процессе предварительного расследования, а в силу единства целей и задач предварительного расследования и судебного разбирательства сведения, полученные следователем, лицом, производящим дознание, признавались и судебными доказательствами.

Но в состязательном уголовном процессе доказательства, полученные субъектом обвинительной власти, не могут иметь для суда заранее определенного, т.е. предустановленного значения.

Во-первых, они неизбежно несут известную долю субъективности, обусловленной функцией уголовного преследования, которую выполняет собиравший и проверявший эти доказательства субъект.

Во-вторых, они не были подвергнуты придирчивому исследованию второй стороной, поскольку собирались без ее участия и даже в тайне от нее.

В состязательном уголовном процессе доказательствами не могут признаваться только сведения, представленные одной стороной – это не только делает стороны заведомо неравными перед судом, но и ограничивает познавательные возможности суда. Поэтому закон гарантирует обвиняемому и его защитнику право собирать и представлять доказательства (ст. 47, 53, 86 УПК).

Но рассматриваемая концепция не признает значения доказательств сведениям, полученным стороной защиты, поскольку они не отвечают тому понятию допустимости, которое разрабатывалось теорией для доказательств обвинения, ибо эти сведения получены в свободной от правовых предписаний форме.

Конечно, запретить обвиняемым и защитникам представлять суду предметы и документы, имеющие с их точки зрения значение для дела, эта концепция не может, но ограничить это право и принизить доказательственное значение представленных ими сведений ей удается вполне. Собранные стороной обвинения сведения объявляются доказательствами уже в момент их получения, т.е.

в момент производства соответствующего следственного действия, тогда как сведения, представленные другой стороной, следователь может не признать, например, относящимися к делу. “Признать представленный объект доказательством, ввести его в дело, т.е. включить в систему уже собранных доказательств, – это исключительная прерогатива органа расследования, прокурора и суда.

Принятие решения о приобщении предмета и документа к делу в сущности представляет собой акт закрепления доказательства, завершающий момент собирания (формирования) доказательства. Пока такое решение не принято – доказательства не существует”*(400). Представленное стороной обвинения доказательство априори считается относимым и допустимым, пока не доказано обратное.

Доказательство, представленной стороной защиты, наоборот, не признается ни относимым, ни допустимым, пока оно не будет проверено и оценено.

Обсуждаемая проблема может показаться исключительно теоретической, не имеющей практического значения. Однако это не так.

Если защитник собирает и представляет доказательства, то следователь и суд обязаны их принять, приобщить к делу и учитывать при принятии решений.

Если защитник представляет сведения, не являющиеся доказательствами, то следователь или суд вправе отказать в их принятии, оценив как не имеющие значения для дела или вызывающие сомнения в своей допустимости или достоверности.

Характерным примером в этом отношении является уголовное дело из личной практики автора. Гражданка Л. обвинялась в причинении тяжкого вреда здоровью гражданке Г., совершенном в результате недобросовестного медицинского обследования.

Суду кассационной инстанции стороной защиты были представлены медицинские документы, подписанные и удостоверенные печатями медицинских учреждений, свидетельствующие о том, что рентгенограмма шейного отдела позвоночника потерпевшей Г.

, изготовленная на следующий день после события, в ходе которого ей был причинен тяжкий вред здоровью (перелом зубовидного отростка второго шейного позвонка), содержит признаки застарелости перелома, т.е. консолидации (сращения) костных тканей. Вопрос о давности перелома ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном разбирательстве не исследовался.

Документы давали основания для отмены приговора и возвращения уголовного дела на новое рассмотрение в целях проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы. Однако судебная коллегия отклонила ходатайство защиты, мотивируя это тем, что представленные и оглашенные в судебном заседании документы не являются доказательствами.

Концепция формирования доказательств, как видим, логично и последовательно опровергает состязательность уголовного процесса. Она сосредотачивает внимание на одном, формально-процессуальном аспекте понятия доказательства, затушевывает его содержательную, т.е.

информационную и обосновывающую сущность. Этот аспект понимания доказательства не менее важен.

Понимая доказательства как любые сведения, способные пролить свет на обстоятельства дела, мы не делаем различий между доказательствами, полученными следственным или иным путем, обеспечиваем равноправие сторон и свободу судебного решения.

Однако, говоря о доказательствах, которыми может быть обосновано утверждение о виновности лица в совершении преступления, мы должны ограничить их только теми, которые получены законным способом. И этот тезис не нуждается в доказывании.

Совсем иное значение понятие доказательства приобретает, когда мы говорим о нем как об аргументе, которым суд обосновывает приговор. Здесь суд оперирует только достоверными фактами, т.е. проверенными знаниями, достоверность которых не вызывает сомнений.

Не имея возможности в рамках настоящей работы подробно проанализировать все аспекты понятия доказательства, автор просто акцентирует внимание на том, что доказательство – понятие не просто сложное, но разноуровневое. Доказательство как сведения о подлежащих доказыванию обстоятельствах (ч. 1 ст.

74 УПК) – это информация, сохраняющаяся в следах преступления, возникающих в результате отражения преступления в окружающем мире. Говоря о собирании, представлении, закреплении, проверке доказательств, мы имеем в виду именно этот информационный аспект данного понятия.

Попадая в сферу деятельности субъектов уголовного процесса, эти сведения обретают процессуальную форму, вид доказательств – показания, заключения, протоколы, иные документы, вещественные доказательства (ч. 2 ст. 74 УПК). Это формально-процессуальный аспект понятия, позволяющий “материализовать” содержание доказательств и сохранить их для дальнейшего исследования.

Проверенные в гласном и состязательном процессе и оцененные судом, доказательства обретают значение достоверно установленных (промежуточных) фактов, позволяющих придать излагаемым в приговоре логическим выводам суда надежность и убедительность.

Такое представление о доказательствах отражает сложность самого процесса доказывания как многоуровневой деятельности, сочетающей элементы познания и удостоверения, образующей единство практических и рационально-логических операций. Сказанное не означает, что существуют какие-то разные видов доказательств, но, только рассматривая понятие доказательства с разных сторон, мы можем правильно понять предъявляемые к доказательствам требования, сущность собирания и представления доказательств, различия в основанных на доказательствах выводах следователя и суда.

Завершая исследование и возвращаясь к поставленному в самом начале вопросу: является ли наш уголовный процесс состязательным, подведем итоги.

Движение уголовного процесса РФ в направлении состязательности и сложности его формирования как состязательного закономерно отражают происходящие в стране общественно-исторические процессы. Определившая это направление Концепция судебной реформы в РФ (1991 г.

), закрепившая состязательность как принцип уголовного судопроизводства Конституция (1993 г.) и принятый в ее развитие УПК (2001 г.) отражают достаточно уверенные шаги в заданную сторону.

Наметившиеся определенные колебания законодательства, показанные выше, противоречивые рекомендации Конституционного и Верховного судов РФ, неустойчивая и несмелая еще судебная практика отражают естественные для переходного периода процессы – ломку стереотипов, сопротивление системы, борьбу нового со старым. Но назад пути нет.

Предыдущая891011121314151617181920212223Следующая

Дата добавления: 2016-07-09; просмотров: 1605; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/8-38324.html

Проблемы реализации принципа состязательности в УПК РФ / Калиновский К.Б. Статья

Проблемы реализации принципа состязательности в уголовном процессе

18 декабря 2004 года Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (УПК РФ) исполнится четыре года.

За это время уже вступило в силу двенадцать (!) законов, вносящих изменения и дополнения в УПК РФ.

Эти данные свидетельствуют о его несовершенстве, которое вызвано не только низкой юридической техникой, но и недостаточной теоретической обоснованностью ряда процессуальных норм.

Представляется, что многие недостатки теоретической основы УПК РФ связаны с пониманием принципа состязательности, который красной нитью пронизывает все стадии и институты уголовно-процессуального права.

Согласно представлениям Петербургской школы уголовного судопроизводства этот принцип – больше чем принцип, он определяет тип, форму или модель процесса, то есть само построение системы уголовного судопроизводства.1

Общепризнанно, что состязательность определяется разделением уголовно-процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела в деятельности участников судопроизводства. В результате процесс представляет собой спор равноправных сторон перед независимым от них судом. Однако реализация состязательной идеи в УПК РФ, на наш взгляд, сталкивается с двумя основными проблемами.

Проблема первая. Состязательность понимается законодателем в ее родовом смысле, без учета специфики уголовного судопроизводства. Дело в том, что сама состязательность и соответственно состязательный процесс может быть двух видов: частно-исковой и публично-исковой, которые существенно отличаются друг от друга.

В частно-состязательном процессе спор ведется между частными лицами и в их интересах (гражданский процесс, производство по делам частного обвинения), в публично-исковом в споре участвует государство, отстаивающее интерес публичный, общественный.

Тем не менее, законодатель реализует в УПК РФ частно-исковые элементы состязательности.

Такой теоретический подход привел к следующему.

1) В УПК РФ утратил позиции принцип объективной истины, и законодатель демонстрирует последовательный отказ от него. В то же время этот принцип есть необходимый элемент публичной состязательности. В противном случае надо упразднять и все уголовное право, которое устанавливает основания уголовной ответственности.

Без принципа истины они заведомо не могут быть установлены так, как их видит уголовное право.

Следствием этого явилось упразднение основания к отмене судебных решений в виде неполноты и односторонности предварительного и судебного следствия, ликвидация института дополнительного расследования в судебном производстве, преобладание прав стороны защиты перед интересами объективности, полноты и всесторонности исследования обстоятельств дела (жесткие правила допустимости доказательств – ст. 75; запрет на оглашение ранее данных показаний в суде – ст. 276, 281; запрет “заочного ареста” обвиняемого – ч. 4 ст. 108). “Резкость” некоторых правовых положений иногда ставит правоприменителя тупиковые ситуации, в разрешение которых “вынужден” вмешиваться Конституционный Суд РФ.

Кроме того, отказ от принципа истины привел к падению стандартов доказанности, снижению качества расследования уголовных дел.

2) Суд поставлен законодателем в “пассивное” положение, свойственное частно-исковой процедуре. Ему запрещено по собственной инициативе собирать доказательства, контролировать обоснованность предания суду, что и с позиций теории, и практики, далеко не всегда верно. Активность суда в доказывании неотъемлемое свойство публичной состязательности.

3) Стороне защиты предоставлено право собирать доказательства (ч. 3 ст. 86) почти так, как это понимается в частно-исковом производстве. В действительности, защитник не производит процессуальной фиксации доказательств и полученные им материалы являются “заготовками” под будущие доказательства, и могут стать ими лишь после приобщения к официальному уголовному делу.

Такая декларация в терминологии способна принести вред на практике. Частно-исковой подход в теории на деле оборачивается нарушением равноправия сторон. Защитнику лишь декларируется право собирать доказательства, а обвинителю оно реально предоставляется; право защитника зависит от усмотрения обвинителя – приобщить или нет представленный документ или предмет к делу.

Проблема вторая. Состязательность реализуется в УПК РФ непоследовательно и неполно, в итоге сохраняются элементы розыскного (инквизиционного) производства, прежде всего, в досудебном производстве. Розыскной процесс, в отличие от состязательного, характеризуется слиянием в одних руках функций обвинения, защиты и разрешения дела. Эта проблема получила выражение в следующем.

1) Отсутствует равноправие сторон, да и сами стороны. Формально, следователя, дознавателя и прокурора закон называет стороной обвинения (п. 47 ст.

5 УПК РФ), на самом деле они – органы, осуществляющие уголовное судопроизводство, ведущие уголовное дело, то есть субъекты власти (например, они удачно определены в названии главы 16 УПК как “должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство”.

Таким образом, в руках следователя, дознавателя, органа дознания и прокурора в досудебном производстве концентрируются полномочия обвинителя и органа, принимающего юрисдикционные решения о применении мер принуждения, о легализации доказательств, отводе участников процесса, разрешении дела по существу путем его прекращения.

Такое положение следователя и дознавателя не способствует эффективности уголовного преследования. Так, Кодекс ставит их в безвыходную во многих случаях ситуацию на начальном этапе производства по делу, когда за три часа, с момента доставления задержанного, необходимо успеть получить согласие прокурора на возбуждение дела и провести комплекс неотложных следственных действий.

2) Само понимание состязательности в УПК РФ однобоко: стороны равноправны перед судом (ч. 4 ст. 15), по текстуальному смыслу – но не друг с другом. Это положение опирается на известную концепцию, сознательно допускающую розыскное построение предварительного расследования, путем якобы буквального толкования нормы ч. 3 ст.

123 Конституции РФ о том, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Под судопроизводством в данном случае предлагается понимать лишь производство в суде, но не досудебное производство.

В то же время нельзя забывать, что уголовное судопроизводство классически употребляется как синоним всего уголовного процесса (см. ст. 1; п. 56 ст. 5 УПК РФ).

3) Суд наделяется отдельными полномочиями, ему не свойственными. Так, суду предоставлено право избирать меру пресечения в виде заключения под стражу по своей инициативе (ч. 10 ст.

108), то есть буквально – даже при возражениях стороны обвинения; направлять уголовное дело прокурору для привлечения к уголовной ответственности лица, ранее считавшегося невменяемым (ч. 5 ст.

443) и некоторые другие.

4) На деле еще не удалось обеспечить судебной власти самостоятельность, а судье независимость, как бы не хотелось бы реформаторам утверждать обратное. Судья по-прежнему благосклонно смотрит на своего коллегу прокурора и недоверчиво на оппонента – защитника.

Посмотрим на цифры: оправдательные приговоры в судах без участия присяжных заседателей не превышают одного процента при крайне низком (по свидетельству самих судей) качестве досудебной подготовки уголовных дел.

Это говорит о том, что на деле иногда закрываются глаза на процессуальные нарушения, недостаточность обвинительных доказательств, непроверенные версии стороны защиты.

Итак, действующий УПК РФ есть результат компромисса различных политических сил, он полон противоречий, которые неизбежно приведут к дальнейшим реформам.

Следующего шага законодателя юридическая общественность ждет с надеждой на его продуманность и обоснованность.

Однако обосновать надлежащую сферу действия состязательной идеи пока не удается из-за мощного столкновения непримиримых теоретических концепций.

Ряд видных специалистов дают блестящий анализ проблем реализации состязательности и на этой основе делают вывод, что состязательность в досудебном производстве не нужна.2 Действительно, состязательность в публичном уголовном процессе не может действовать на начальном его этапе, который в теории называют общим расследованием (лат.

– inquisitio generalis). Здесь еще преступление не раскрыто, нет обвиняемого и его защиты, нет обвинения против конкретного лица. Органы расследования применяют меры принуждения в условиях неотложной ситуации, поэтому не могут получить предварительное судебное разрешение.

Но это еще не означает, что состязательности не место в дальнейшем предварительном расследовании.

Вектор исторического развития и отечественного уголовного процесса, и судопроизводства стран континентального права неумолимо указывает на необходимость полноценного распространения состязательности в досудебном производстве с момента, которому по УПК РФ соответствует вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Литература и примечания

1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996. С. 60 и сл.

2 См, например: Давлетов А. Проблема состязательности решена в УПК РФ неудачно. // Российская юстиция. 2003. № 8; Божьев В.П. Состязательность на предварительном следствии. // Законность. 2004. № 1.

Источник: http://kalinovsky-k.narod.ru/p/2004-4.htm

Состязательность сторон: проблемы реализации принципа в досудебном и судебном производстве

Проблемы реализации принципа состязательности в уголовном процессе

Понятие принципа состязательности можно определить как совокупность закрепленных в законе предписаний, процессуальных правил и методов их выполнения, которые действуют на всех стадиях уголовного процесса; он основывается на доступе к правосудию, столкновении противоположных интересов наделенных равными правами сторон, четком распределении и разграничении их функций; гарантируется обеспечением судом равных возможностей реализации процессуальных полномочий сторонами в отстаивании своих позиций и справедливом и беспристрастном решении спора между ними; обеспечивается свободой обжалования, контролем суда — нарушение правил влечет за собой незаконность судебного решения.

Состязательность всегда предполагает процессуальное равноправие сторон, отстаивающих перед судом свои интересы, равные их возможности как составляющую часть, в силу чего обеспечение судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон выступает в качестве единого принципа правосудия.

Множество споров в уголовно-процессуальной науке вызывает вопрос состязательности на досудебной стадии процесса.

Предмет состязательности в досудебном производстве заключается в решении на досудебных стадиях уголовно-процессуального конфликта, возникшего между противоположными сторонами процесса по поводу уголовно-правового спора в рамках уголовно процессуальных правоотношений.

Наличие этого конфликта обусловлено предусмотренной разницей процессуальных функций, которые осуществляют представители сторон обвинения и защиты в досудебном производстве.

Основными содержательными признаками состязательности в досудебном производстве является процессуальное равенство сторон.

Действующий УПК РФ в определенной мере создал необходимые законодательные предпосылки и механизмы обеспечения соответствующей функции суда на стадии предварительного расследования. К таковым, несомненно, можно отнести совокупность норм, образующих институт судебного обжалования решений и действий органов предварительного расследования и прокурора; полномочия суда, предусмотренные ч.

2—4 ст. 2 9 УПК РФ, и, прежде всего, исключительные полномочия суда по принятию решений о возможности ограничения в ходе досудебного производства ряда конституционных прав граждан. К этим же механизмам следует отнести законоположения о возможности возвращения уголовного дела судом прокурору в случаях, предусмотренных ст. 237 УПК РФ: об исключении из дела доказательств как недопустимых.

Другой важной составляющей блока гарантий обеспечения реализации принципа состязательности сторон стадии предварительного расследования является совокупность субъективных прав подозреваемого и обвиняемого, что также определяется тесной взаимозависимостью принципов состязательности сторон и обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.

В УПК РФ уточнены и конкретизированы нормы, определяющие статус участников судопроизводства, в том числе и участников, являющихся сторонами обвинения и защиты.

Представители последней стороны наделены большим, чем ранее, объемом процессуальных прав, это позволяет в настоящее время утверждать, что состязательность на предварительном расследовании реально обеспечивается.

Вместе с тем реальная состязательность в уголовном судопроизводстве, особенно в ситуациях, когда лицо, подвергаемое уголовному преследованию, ограничено в личной свободе в результате применения к нему задержания, заключения под стражу либо домашнего ареста, невозможна в полной мере без участия в деле его защитника. Поэтому присутствие в досудебном уголовном производстве защитника — важный элемент реализации принципа состязательности сторон.

В тоже время есть отдельные недостатки в реализации принципа состязательности в досудебной стадии производства:

а) отсутствует процессуальное равноправие сторон;

б) субъекты, ответственные за ведение дела, совмещают функции расследования, обвинения и разрешения дела, а прокурор еще – и надзора за исполнением законов следователями и дознавателями. В рамках функции расследования преступления на определенном этапе может обозначиться (после установления подозреваемого или привлечения лица в качестве обвиняемого) функция обвинения;

в) отсутствует суд как орган, разрешающий уголовное дело;

г) функция разрешения уголовного дела в этой стадии уголовного процесса принадлежит не суду, а органам расследования и прокурору.

Итак, принцип состязательности на досудебных стадиях уголовного процесса реализуется, однако носит ограниченный характер, так, для реализации принципа состязательности сторон важным условием является то, что собирание доказательств виновности или невиновности и судебные решения были отделены друг от друга. Только при таком условии суд может иметь в своем распоряжении достоверные данные для правильного разрешения дела.

Таким образом, для того чтобы досудебное производство стало действительно состязательным, необходимо внести определенные изменения в УПК РФ – ввести судебного следователя, предоставить стороне защиты право на «параллельное» расследование, наделить стороны равными правами в доказывании и т. д.

Общепринятой в науке уголовного процесса является точка зрения о том, что принцип состязательности главным образом действует на судебных стадиях. Процессуальное равенство отражает равное право обвинения и защиты отстаивать свои интересы перед судом.

Субъекты обвинения и защиты, а также гражданский истец, гражданский ответчик и их представители в судебном разбирательстве пользуются равными правами на предоставление доказательств, участие в исследовании доказательств и заявление ходатайств.

Это позволяет утверждать, что требование состязательности судопроизводства на формально-процедурном уровне в современном отечественном уголовном процессе реализовано.

В тоже время необходимо акцентировать внимание на проблемах состязательности при рассмотрении уголовного дела в суде, которые связаны с внутренней, содержательной стороны состязательности, в первую очередь обеспечением беспристрастности суда.

Несмотря на то, что в настоящее время суд освобожден от обвинительной функции, стороны наделены процессуальным равноправием, однако оправдательных приговоров крайне мало.

Фактически внешне состязательное правосудие демонстрирует обвинительный уклон, и проявляется это в третьем содержательном компоненте состязательности – беспристрастности суда. Суд обладает непререкаемым авто­ритетом, и только потому, что за ним последнее слово в споре.

Процессуальный закон в определенной степени способен сократить эту тенденцию путем создания механизма снижения степени субъективного судейского усмотрения. Например, при определенных обстоятельствах прекращение уголовного дела за примирением сторон должно быть не правом, а обязанностью суда.

Таким образом, судьяв сотязательном процессе не только должен принимать меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, но и способствовать объективному и всестороннему исследованию обстоятельств, имеющих существенное значение для законного и справедливого разрешения дела; необходимо тесно сочетать принцип состязательности с принципом объективности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела и целью установления истины по делу. Только такое сочетание условий процессуальной деятельности обеспечит ее эффективность в решении задач правосудия и нейтрализует возможные негативные последствия состязательности сторон, не всегда располагающих равными возможностями защиты своих интересов.

Источник: https://cyberpedia.su/4x1951.html

Проблемы реализации принцип состязательности при участии защитника по назначению

Проблемы реализации принципа состязательности в уголовном процессе

Библиографическая ссылка на статью:
Николаенко В.С. Проблемы реализации принцип состязательности при участии защитника по назначению // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2018/04/24934 (дата обращения: 15.09.2020).

Принцип состязательности является основополагающим, базовым принципом  современного уголовного судопроизводства Российской Федерации.  Он закреплен в ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ). Он также закреплен в ч.3 ст. 123 Конституции РФ.

Принцип состязательности основан на разделении полномочий стороны защиты, стороны обвинении и обязанностей суда. «Принцип состязательности предполагает право на защиту в таком объёме, какой может максимально уравнять возможности сторон в отстаивании своей позиции перед судом» [2, с. 86].

Он не может быть реализован без права обвиняемого(подсудимого) на адвоката.  Согласно ч. 2 ст. 50 УПК РФ «по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом» [1].

В данном случае работа адвоката оплачивается за счет средств из федерального бюджета страны. А сам обвиняемый (подсудимый) не может выбирать себе защитника. Данная возможность есть лишь тогда, когда он оплачивает работу своего адвоката.

Таким образом, законодатель попытался сохранить равенство сторон перед судом, дав одинаковые возможности доказать свою правоту, выступать на равных в правовом споре.

На стороне обвинения во всех стадиях уголовного судопроизводства выступают квалифицированные специалисты с высшим юридическим образованием: следователи(дознаватели), прокуроры.

Для соблюдения баланса и возможности реализации принципа состязательности необходимо и стороне защиты предоставить квалифицированного специалиста. Адвокат именно им и является.

Ведь зачастую подсудимые(обвиняемые) являются юридически неграмотными гражданами, которые не в состоянии дать правовую оценку происходящему и выработать линию защиты.

«Состязательность – не цель уголовного процесса, а средство (одно из средств) достижения полноты, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела, столь необходимых для установления истины» [3, с. 49].

Именно поэтому так важно соблюсти соотношение сил на противоборствующих сторонах.

Без достойного правового спора между стороной защиты и стороной обвинения не будет достигнута главная цель состязательности – установления объективной истины.

Изучая нормы УПК РФ можно сказать, что баланс сил, необходимых для реализации принципа состязательности, соблюден. Однако допуск в уголовный процесс лиц, которые являются квалифицированными юристами,автоматически не разрешает ряд проблемных аспектов.

В частности, лицо осуществляющее защиту не несет как таковой ответственности за свою работу ни перед клиентом, ни перед коллегией адвокатов, в которой он состоит. Наличие регалий не гарантирует полноценное установление всех обстоятельств по делу, которые обходимо выявить и доказать для квалифицированной помощи обвиняемому (подсудимому).

В законе об адвокатуре речь идет лишь о том, что защитник обязан отстаивать позицию своего клиента. А насколько хорошо он это делает оценить довольно сложно. Поэтому основным критерием оценки деятельности работы адвоката является результат его работы. При выборе защитника именно это играет ключевую роль.

Ведь формально работа может быть выполнена без нарушений, юридически правильно, но отсутствие инициативы, нежелание выходит за рамки стандартной процедуры защиты – сказывается на результате.

Фактически за защитником нет никакого контроля, главным сдерживающим фактором является его репутация и адвокатская палата, которая может лишить статуса адвоката. Деятельность стороны обвинения контролируется довольно жестко, руководством, того органа которое ведет расследование(дознание), а также прокурором.

Некачественно проведенная работа по сбору доказательств и выяснения иных обстоятельств влечет за собой прекращение уголовного дела. Выходит, что сторона обвинения, согласно нормам УПК находится в более выигрышном положении, так как ее представляют сильнейшие государственные органы.

Для реализации принципа состязательности, в данных условиях, сторону защиты должен представлять не менее квалифицированный и опытный адвокат, который сможет использовать все полномочия данные ему законодателем. Представленная модель является идеальной, которая способствует вынесению справедливого решения по делу. Именно правовой спор между сторонами помогает установить в суде истину.

Основной проблемой реализации принципа состязательности при участии адвоката по назначению является нежелание защитника использовать весь свой потенциал и возможности, закрепленные в УПК РФ.

К сожалению, в открытом доступе нет статистики выигранных дел защитниками по назначению и адвокатами, которых обвиняемый (подсудимый) выбрал самостоятельно.

Зато существует примеры, которые иллюстрируют психологическое состояния адвоката по назначению, когда защитники вынуждены отказываться от участия в процессе из-за того, что государство не выплачивает заработанные ими деньги за проделанную работупо аналогичным делам.

В частности, в этом году сразу в нескольких регионах Российской Федерации адвокаты объявили забастовку. Так в Челябинской области и в Республики Карелия они объявили, что отказываются выходить на все следственные действия по назначению. Адвокаты Свердловской области заявили о присоединении к акции, если им не выплатят образовавшуюся задолженность за их услуги.

Таким образом, нельзя говорить о состязательности, когда одна из сторон не настроена должным образом исполнять свои обязанности. Нельзя говорить о полной самоотдаче, квалифицированном участии в процессе, если данный труд не оплачивается в полной мере.

  При  отсутствии четких критериев оценивания деятельности адвоката нельзя говорить о качестве оказываемой юридической помощи. Формально адвоката могут лишить статуса за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем.Данное право есть у совета адвокатской палаты субъекта РФ.

Это возможно сделать после соответствующего заключение квалификационной комиссии. Но нет четких критериев оценивания деятельности адвоката, не все подсудимые знают куда жаловаться, если они недовольны работой своего защитника. А квалификационная комиссия не может разбирать каждое дело, над которым работал их член.

Все это осложняет процедуру оценивания работы адвоката по назначению. При этом факторов, которые не способствуют качественному выполнению своих обязательств перед доверителем значительно больше, чем факторов, которые положительно бы влияли на деятельность защитника по назначению.

Все это способствует формальному выполнению обязательств по защите клиента и никак не помогают реализовывать принцип состязательности в полной мере.

Данную проблему можно было бы решить, дав возможность подсудимому выбирать самостоятельно защитника по назначению, исходя из той суммы, которую государство готово оплачиватьадвокатам.

Кроме того необходимо разработать более четкие критерии, на основании которых можно точно квалифицировать работу адвоката как ненадлежащие исполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем.

Данные изменения помогут в реализации принципа состязательности при участии в деле защитника по назначению.
Библиографический список

Источник: http://human.snauka.ru/2018/04/24934

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.